Мой дорогой мальчик
Комедия

Действующие лица:
Станислав Петрович - 37 лет.
Вера Николаевна - 65 лет.
Диана - 37 лет.
Ксения - 34 года.
Ниночка - 26 лет.
Анжела - 16 лет.
Пьеса "Мой дорогой мальчик" написана в 2006 году.

Первое действие

На сцене несколько ширм. В центре: диван, стол, стулья - все уменьшенных размеров. Компьютер на столе стоит отдельно. Станислав Петрович за компьютером.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мой виртуальный гарем! Нет, все дамы реальные... (Настраивает камеру.) Но... Улучшенной модификации... Такими они хотят быть! Или вернее, казаться... И тогда... Им кажется, что тогда... (Переходит в игрушечную комнату.) Конечно, я не могу сказать про себя, что я - мечта каждой женщины... Но все-таки я - мужчина... И у меня довольно приятная внешность... И в общем-то я готов... В смысле, жениться... Ну, и вообще... Мне даже и пора жениться! Но... Тысяча вопросов и восклицательных знаков!!! Почему??? Я до сих пор не... Но опять же смысл... Да... Смысл, это... И все-таки люди как-то женятся... (Берет книгу со стола.) Пусть даже на первой встречной... Люди же и разводятся, в конце концов... (Листает книгу.) Я должен себя запрограммировать... Что я тут читал? Да... Я - выгодный жених... У меня приятная внешность... Я должен вести себя, как победитель... Хотя, конечно, у меня есть странности...

 Из-за ширмы появляется Ксения. Она осторожно входит в игрушечную комнату.

 КСЕНИЯ: Здравствуйте.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Добрый день. (Бросает книгу на диван.)
 КСЕНИЯ: Извините... Кажется, я ошиблась... (Ищет в сумочке адрес.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Нет, нет... Вы не ошиблись... Но даже если вы ошиблись... Какая разница? Мы все равно не знаем, кто мы и откуда пришли...
 КСЕНИЯ: Да, но...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Подвигает стул.) Садитесь.
 КСЕНИЯ: Вообще-то я...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Не торопитесь... Лучше расскажите что-нибудь необыкновенное...
 КСЕНИЯ: (Садится.) Не знаю... Может быть, вы слышали про пациента с именем - пианист...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Видел в Интернете... Его нашли на берегу в мокрой одежде, и он ничего не смог рассказать про себя...
 КСЕНИЯ: Потом выяснилось, что он - гражданин другой страны...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Вас заинтересовал этот факт?
 КСЕНИЯ: Мне показалось, что это... Телепортация...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Пианист превратился в волновой пакет и мгновенно оказался в другой стране...
 КСЕНИЯ: Мы так мало знаем про все это...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Вас интересуют странности?
 КСЕНИЯ: Наверное, нам могли бы рассказать больше...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Зачем? Вы уверены, что это телепортация... Я думаю, что парень - аутист, вещь в себе - музыкант... Зачем объяснять тем, кто не хочет никаких объяснений? Тем, кто боится странностей...
 КСЕНИЯ: Да, может быть... Извините... (Находит в сумочке адрес.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Двенадцатая квартира.
 КСЕНИЯ: Да... Я пришла поставить укол...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Вы - медсестра? (Возвращается к компьютеру, включает камеру.)
 КСЕНИЯ: А кто пациент?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Что если пациент - я... Вас это смущает?
 КСЕНИЯ: Нет... Но уколы для пожилого человека...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: У вас очень приятное лицо...
 КСЕНИЯ: Спасибо.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Моя матушка скоро вернется... Журналы... (Кладет журналы на стол перед Ксенией.) Правда, это компьютерные журналы...
 КСЕНИЯ: Я посмотрю.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Возвращается к компьютеру - на экране изображение Ксении. Поправляет камеру.) Может быть, какую-нибудь музыку? Мне нравится джаз... Лени Тристано. (Погружается в работу.)

 Звучит Лени Тристано. Из-за ширмы выходит Анжела с тетрадкой и учебником. Двигается, как сомнамбула. Во всем, что говорит и делает - игра.

 АНЖЕЛА:
 Этот дождь...
 В нем ломаются хрустальные нити...
 Если ты - хрустальная нить,
 не входи в этот дождь...

 Анжела входит в игрушечную комнату.

 АНЖЕЛА: Здравствуйте, Станислав Петрович. Я пришла на урок.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (За компьютером.) Да… Очень хорошо...
 АНЖЕЛА: Ничего себе... У вас что, свидание, Станислав Петрович? (Ксении.) Кто вы?
 КСЕНИЯ: Я медсестра.
 АНЖЕЛА: Интересно получается… (Садится за стол, открывает тетрадь, учебник.) Станислав Петрович, конечно, жених... Но выйти за него замуж! Нет, он совсем забыл про нас... (Передразнивает Веру Николаевну.) Мальчик живет в виртуальной реальности, совсем как заколдованный принц... И пока не появится энергичная принцесса и не поцелует Стасика...

 Из-за ширмы выходит Вера Николаевна, несет сетку с булочками.

 АНЖЕЛА: (Смеется.) А Стасик булочек не хочет…
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Анжела, не выдумывай… Сейчас чайку попьем…
 АНЖЕЛА: К вам медсестра пришла.
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Ой, деточка, простите меня. Думала, успею. Надо же, заставила вас ждать. Мальчик так много работает. (Анжела смеется.) Он забывает обо всем. Забывает даже поесть...

 Вера Николаевна с Ксенией уходят. Анжела подкрадывается к компьютеру за спиной у Станислава Петровича. Он вскрикивает от неожиданного щипка.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Хулиганка. (Встает из-за компьютера, пытается закрыть собой экран.)
 АНЖЕЛА: Что я видела! Какое взрослое кино! Не смотрю, Стасик, не смотрю... (Садится за маленький стол, передразнивает Веру Николаевну.) Он такой скромный мальчик, а женщины такие наглые...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Тетрадки забирай и уматывай домой.
 АНЖЕЛА: Нет, Стасик, ты просчитался... Я скажу бабушке, что в прошлый раз ты меня за попку щипал, а сегодня испугался и выгнал...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Нахалка.
 АНЖЕЛА: Шантажистка.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Я к тебе не прикасался.
 АНЖЕЛА: Кто тебе поверит? У меня на попке синяки...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Кто тебя щипал?
 АНЖЕЛА: Я пыль со шкафа стирала и свалилась с табуретки.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Что ты делаешь?
 АНЖЕЛА: (Вертит пуговицу на груди - то расстегивает, то застегивает.) Лучше проверяй задачки, а то ведь я и раздеваться начну...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Вы, малолетки, такие бесстыжие... (Открывает тетрадь.)
 АНЖЕЛА: (Застегивает пуговицу.) Не переживай, это наши проблемы... Не всем удастся получить образование...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Так... (Ходит по ковру, проверяет задачи.)
 АНЖЕЛА: А что, если его и в самом деле поцеловать? Для смеха...

Анжела за спиной Станислава Петровича изображает пантомиму. Обнимает и целует воображаемого Станислава Петровича.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Дроби-то не умеешь складывать... (Оборачивается.)
 АНЖЕЛА: Стасик, ты медсестре в компьютере такую... грудь приделал, а у меня... (Сопровождает жестами.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Кто-нибудь занимается твоим воспитанием? (Продолжает проверять задачи.)
 АНЖЕЛА: Мамочка с утра до вечера торгует бельем, а мой папочка - крокодил... Об этом, конечно, можно спорить, но вот случай такой был... Женщина в африканской стране бросилась в загон к крокодилам, и те ее мгновенно разорвали. Перед этим она записку написала, что все из-за мужа и просила прощения у родственников. За день несколько раз по радио повторили. Воскресенье было. Мамочка сказала, что все мужчины - крокодилы, а некоторые еще и хуже...

 Выходит Вера Николаевна. Выносит чай с булочками. Сервирует стол.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Вот какие молодцы! Сейчас чайку попьем...
 АНЖЕЛА: (Забирает тетрадь.) Остальное я решить не успела. Приду завтра. Пока.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Про скобки в знаменателе не забывай… (Садится за компьютер.) Так... Пожалуй, можно добавить еще...

 Анжела выходит из игрушечной комнаты и снова двигается, как сомнамбула.

 АНЖЕЛА:
 Старая булавка...
 крепко, цепко -
 жмок, чмок -
 кука-реку...
 Был мальчик -
 и нету...

Анжела скрывается за ширмой.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Анжела - очень способная... Французским языком занимается...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мамочка, Анжела - моя невеста?
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Стасик, Бог с тобой, какая она тебе невеста? (Убирает все принесенное обратно на поднос.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: А что, мамочка, ей уже шестнадцать лет...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Стасик, мой мальчик, ты - шалун... (Уходит с подносом.)

 Станислав Петрович ставит на компьютер новый диск. Звучит Телониус Монк.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (За компьютером.) Грудь меняет женщину радикально... Говорят, темперамент зависит от формы... Самые темпераментные - груши... Конечно, про медсестру не скажешь... Но кто знает... Так... Сейчас кое-что подправим в малолетней хулиганке. Ножки, определенно, надо сделать потолще... Ах, ты... Я же совсем забыл... (Возвращается в игрушечную комнату.) Да... Выгодный жених... Квартира... Машины, правда, нет... У меня как-то и склонности нет... Дороги... Светофоры... Собственно, у меня и зрение-то... Ну и что? Все равно я...

 Из-за ширмы выходит Ниночка. Она всегда слушает музыку, ее движения невольно отражают характер музыки.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Здравствуйте, Ниночка!
 НИНОЧКА: Здравствуйте, Станислав Петрович. Я пришла за новым диском.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Конечно, Ниночка, но зачем так официально? Вполне можете звать меня Стасиком...
 НИНОЧКА: Зачем?

 Станислав Петрович подает Ниночке руку, она осторожно входит в игрушечную комнату.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: В любом случае мы не вступим на территорию, опекаемую уголовным кодексом.
 НИНОЧКА: Я вас не понимаю.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Подвигает стул.) Мамочка говорит, что я - шалун...
 НИНОЧКА: Ваша мамочка - идиотка.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Восхищенно.) Ниночка, тогда получается, что и я идиот?
 НИНОЧКА: (Садится на стул.) Может быть...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: И вы не боитесь ходить в гости к идиотам?
 НИНОЧКА: Телониус Монк?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: В принципе... Да... Знаете, Ниночка, я как-то думал об этом... Тем более, что вы и не... Не сходить ли нам куда-нибудь?
 НИНОЧКА: Куда?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну, не знаю... Люди же куда-то ходят... Может быть, концерт какой-нибудь...
 НИНОЧКА: Нет, я не пойду.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ах, да, конечно... Но вы не подумайте... Дома я всегда несколько... Но уверяю вас, Ниночка, у меня есть приличный пиджак... И ботинки есть... Новые... Правда, я их ни разу не надевал...
 НИНОЧКА: Вы сотрете ноги и над нами будут смеяться.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Но почему же?
 НИНОЧКА: Необычное звучание... Не похоже ни на что…
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Достает диск из компьютера.) Вам нравится Телониус Монк?
 НИНОЧКА: Мне нравится, что импровизации под Монка никому не удаются.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Но все-таки... Почему над нами будут смеяться? (Отдает диск.)
 НИНОЧКА: Потому что мы не подходим друг другу.

 Ниночка забирает диск и уходит.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Увы, над нами будут смеяться... Я и сам это вижу... Потому что я не победитель, а рядом с Ниночкой должен быть... (Садится за компьютер.) Она самая красивая... И все-таки чего-то в ней не хватает? Ничего исправлять не хочу... Все по отдельности мне нравится, но все вместе - нет... Да, точно... Мне не нравится ее выражение лица, ее усмешка... Переделать выражение лица я не могу, но могу изменить лицо. Отличная идея - просто другое лицо... Но потом, позже... Надо поспать... (Переходит в игрушечную комнату. Ложится на диван.) Возможно, во сне я увижу лицо, которое подойдет Ниночке... Во сне столько всего можно увидеть... Надо больше значения придавать сну, но не просто как отдыху или забытью, а существованию во сне! Это так восхитительно... (Засыпает.)

 Из-за ширмы выходит Диана. В костюме для фехтования, который очень открыт и похож на купальник или на нижнее белье. У нее в руках шпага. Звучит тяжелый металл.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Бормочет во сне.) Нет, пожалуйста, не колите меня... Нет, я же не сделал вам ничего плохого... Семь замков... Ну и что? Я их не закрывал... Не мог же я вообще не закрыть дверь...

 Диана входит в игрушечную комнату, подходит к Станиславу Петровичу и укалывает его острием шпаги.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Во сне.) Пожалуйста, не убивайте меня...
 ДИАНА: На колени!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Почему вы так жестоки со мной? (Становится на колени.)
 ДИАНА: Сейчас я отрублю вам голову.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Боже мой, за что? Что я такого сделал? Я никого не обидел. (Склоняет голову.)
 ДИАНА: Вашу голову давно пора отрубить. Она вам плохо служит...

 Крик Станислава Петровича. Затемнение. Смех Анжелы. Свет. Станислав Петрович, свернувшись, лежит на полу. Анжела сидит за столом.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Боже мой, какой ужас!!!
 АНЖЕЛА: Что это с тобой, Стасик? Ты заболел? Теорема Пифагора! Вы обещали мне, Станислав Петрович, объяснить... Какое это замечательное открытие! Вы говорили, что математика началась с геометрии...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Зачем ты так рано пришла?
 АНЖЕЛА: Ничего себе рано... Третий час!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Дня или ночи?
 АНЖЕЛА: Ну, знаете...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Какой сон... (Уходит.)
 АНЖЕЛА: (Садится за компьютер.) Сколько тут наворочено... Интересно, в какие он игрушки играет...

 Из-за ширмы выходит Ксения.

 АНЖЕЛА: Опять ты!!!
 КСЕНИЯ: Я прихожу каждый день.
 АНЖЕЛА: К кому?
 КСЕНИЯ: К Вере Николаевне.
 АНЖЕЛА: Так она тебя и ждет... Вся ее жизнь в том, чтобы накормить Стасика! Какие ты уколы ей ставишь, что она так бегает?
 КСЕНИЯ: (Садится на стул в игрушечной комнате.) Витамины.
 АНЖЕЛА: Скажи честно - ты ходишь из-за Стасика?
 КСЕНИЯ: Чем он занимается?
 АНЖЕЛА: Предсказывает погоду...
 КСЕНИЯ: Экстрасенс?
 АНЖЕЛА: Видишь, какую квартирку купил!
 КСЕНИЯ: Мне здесь не нравится.
 АНЖЕЛА: Ей не нравится... А что ты видела? (Пытается подобрать пароль.) Между прочим, ему не нравится твоя грудь... Он тебе в компьютере такую грудь приделал... Что-то он сильно озабочен этим объектом... Может быть, ему нравится набирать это слово по буквам, и он сделал из него пароль? Попробуем... (Набирает на компьютере.) Нет, не подходит...
 КСЕНИЯ: Мне приделал грудь в компьютере?
 АНЖЕЛА: (Указывает на камеру.) Смотри, камера... (Вздыхает.) Какая же ты - овца... А он, между прочим, крокодил...
 КСЕНИЯ: Ты говорила, экстрасенс?
 АНЖЕЛА: Я говорила?
 КСЕНИЯ: Тогда, кто он?
 АНЖЕЛА: (Садится за стол, открывает тетрадь.) Точно не помню, как там по статистике, но в нашем подъезде Стасик - единственный неженатый мужчина на 6 незамужних женщин, и потому, сама понимаешь, он может себе позволить - быть каким угодно крокодилом...

 Из-за ширмы выходит Станислав Петрович в махровом халате.

 АНЖЕЛА: Ничего себе...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Извините, Ксения... Матушка сейчас вернется. Конечно, я не должен быть в халате... Как там... Нет, не помню... (Ищет взглядом книгу.) Нет, я устал и хочу спать... (Ложится на диван, засыпает.)
 АНЖЕЛА: А как же урок? Я пришла решать задачи!

 Входит Вера Николаевна.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Ксюшенька, деточка, опять заставила вас ждать. Так хотелось купить свежих булочек... Ну, идемте... Стасик заснул. Бедный мальчик, он так устает…

 Вера Николаевна и Ксения уходят.

 АНЖЕЛА: Бедный мальчик... Поставил пароль на каждую папку. Представляю, какая там порнуха... Интересно, мультики или в натуре?
(Собирается снова сесть за компьютер.)

 Из-за ширмы выходит Диана. Она элегантно одета. Немного медлит, прежде чем зайти в игрушечную комнату. Станислав Петрович вскрикивает.

 АНЖЕЛА: Какой нервный... (Подходит к нему.) Что с вами?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Прикладывает руку к сердцу.) Укол.
 АНЖЕЛА: Сердце?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Я боюсь.
 АНЖЕЛА: Кого?

 Диана входит в игрушечную комнату.

 АНЖЕЛА: Ой, мамочка пришла! А мы математикой занимаемся...
 ДИАНА: Да?..
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Смущенно.) Здравствуйте...
 АНЖЕЛА: Ты, наверное, теорему Пифагора уже не помнишь...
 ДИАНА: Иди домой. Сейчас мастер придет по холодильникам.
 АНЖЕЛА: А бабушка?
 ДИАНА: Бабушка ушла в аптеку.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Иди, Анжела. Завтра позанимаемся.
 АНЖЕЛА: Ой... Какие серьезные! Серьезные какие... Не буду вам мешать...

 Анжела выходит из игрушечной комнаты. Копирует походку Дианы, скрывается за ширмой.

 ДИАНА: Как вы испугались! Просто паника...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мне приснился сон... Извините, я не одет...
 ДИАНА: (Осматривает комнату.) Да, маньяки в домашней обстановке...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Что вы ищите?
 ДИАНА: Вы всегда занимаетесь репетиторством в халате?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Смущенно.) Помилуйте...
 ДИАНА: (Берет книгу с дивана.) И что вы читаете?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну, это...
 ДИАНА: Любопытно...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Отдайте. Это...
 ДИАНА: Чтобы знать, как успокоить бдительность жертвы...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну, знаете...
 ДИАНА: Знаю... (Бросает книгу на диван.) Одна дверь чего стоила... Сколько замков! А засов! И вы закрыли дверь на этот ужасный засов... Как в темнице... Вы вздрагивали от каждого шороха. Вы боялись, что нас с вами обнаружат, и будут свидетели...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Послушайте, я объясню...

Входит Вера Николаевна. Приносит чай с булочкой.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мамочка, эта дама чай пить не будет...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Стасик, ну что же ты пугаешь соседку? Это мама Анжелы... Такая способная девочка... (Уходит.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Очень приятно. Вы еще и соседка...
 ДИАНА: Да... Интересно посмотреть на репетитора по математике... Столько разговоров! И какая маска!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Шутки шутками, но... Разумеется, у меня есть некоторые странности, но в целом...
 ДИАНА: (Продолжает осмотр комнаты.) Вы еще более опасны, чем кажетесь... Зачем у вас работает камера? (Позирует перед камерой.) Снимаете порно?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Выключает камеру.) Видите ли, в чем дело...
 ДИАНА: Занятный вы - тип... (Садится на диван.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, конечно... Извините... Дело в том, что та квартира - не моя... И замки, разумеется, не мои... (Берет в руки поднос с чаем.)
 ДИАНА: Вы показались мне таким интеллигентным... Таким неопасным... Мужчина с выставки... Как вы спите на таком коротком диване? (Снова берет книгу, листает.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Стоит с подносом.) Да, конечно... Но я случайно на выставку попал... Давно никуда не выходил... И вдруг выставка гигантских насекомых... Я, знаете, всегда хотел иметь какое-нибудь животное... Ну, в детстве... Конечно, вам... Понимаю... Неудобно получилось... (Трогает стакан с чаем.) Остыл... Но вы мне очень понравились. Честно скажу, я вас сразу приметил... Хотя, признаться, не ожидал, что вы...
 ДИАНА: (Бросает книжку на пол.) Тоска... Давайте чай.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Подает чай.) Конечно, я не прав...
 ДИАНА: (Пробует чай.) Ледяной... (Трогает булочку.) А булочка засохла... (Ставит на поднос недопитый чай и кладет булочку. Встает.) Ваша матушка - садистка... (Смотрит на часы. Зевает.) Ладно, занимайтесь с моей дочерью математикой... Сколько я вам должна?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Неуверенно.) Может, мы бы... Черт, я не помню, что я должен вам сказать... (Смотрит в сторону брошенной книги.)
 ДИАНА: (Насмешливо.) Да... Очень интересно... Вспоминайте...

 Входит Вера Николаевна.


 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Дианочка, что-то Анжела зовет...
 ДИАНА: Вот и всё, Станислав Петрович... Всё! Прощайте!..
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: До свидания.

Диана уходит. Вера Николаевна забирает из рук Станислава Петровича поднос с недопитым чаем и недоеденной булочкой.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: (Ворчит.) Дом побоку и ребенок без присмотра... (Уходит.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Всю мою жизнь матушка появляется в самый неподходящий момент... (Ложится на диван.) Увы, я не принадлежу к тем, кто завоевывает мир... Мое тело хрупко, мой мозг тревожен. Мир - это мираж... Мой виртуальный гарем - чудесный сад с нежными женщинами, которые любят только меня... (Засыпает.)

 Заходит Ксения. Садится за компьютер.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Просыпается.) Кто вы? Что вы делаете? Почему вы сидите за моим компьютером?
 КСЕНИЯ: Я нажимаю на клавиши...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Что там на экране? Почему так темно? Который час?
 КСЕНИЯ: Не знаю.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Но все-таки день или ночь? Или вы мне снитесь?
 КСЕНИЯ: Я вам снюсь...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Странно, почему, именно, вы...
 КСЕНИЯ: Потому что я записываю странные истории...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Значит, у вас тоже есть фантазии... (Засыпает.)
 КСЕНИЯ: Да, у меня есть фантазии… Но я смогла поступить только в медицинское училище... И чтобы купить компьютер, я ставлю уколы и помогаю богатым дамам по хозяйству... Если это те самые папки, то, может быть, пароль просто имя? (Пробует набрать имя.) К этой папке мое имя не подходит... К этой тоже, а к этой... Нет, это невозможно...

 Звучит Телониус Монк.


 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Поворачивается во сне.) Вот и я говорю... Две программы... Нет, не совсем одинаковые... Но я бы сказал совместимые... (Продолжает во сне.) Они так придуманы... (Просыпается. Садится на диване. Замечает Ксению.) Извините… Кажется, матушка опять куда-то ушла... Да… А почему вы сидите за моим компьютером?
 КСЕНИЯ: Здесь удобно.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Извините, я должен переодеться... (Уходит.)
 КСЕНИЯ: Он прилепил мое лицо к фигуре, у которой грудь... Даже не знаю, какой это размер... Но с такой грудью жить невозможно... Разве что зарабатывать тем, что ее показывать... (Изображает прилепленную грудь.)

Входит Анжела.

 АНЖЕЛА: Привет. Чем это ты занимаешься?
 КСЕНИЯ: Примеркой…
 АНЖЕЛА: (Подозрительно.) А где Стасик?
 КСЕНИЯ: Пошел переодеться.
 АНЖЕЛА: Неужели он выбрал тебя? Такую овцу... Ты и Стасик! Смехота!!!
 КСЕНИЯ: Как-никак, но он переделывает мою грудь...
 АНЖЕЛА: Завоображала...
 КСЕНИЯ: Посмотри, что я нашла...
 АНЖЕЛА: (Подходит к компьютеру.) Стасик забыл закрыть файл?
 КСЕНИЯ: Я угадала пароль.
 АНЖЕЛА: Как ты могла угадать пароль?
 КСЕНИЯ: У моей папки паролем оказалось мое имя...
 АНЖЕЛА: Супер... Пусти меня. (Садится за компьютер, пробует подобрать пароль к другим папкам.)

 Из-за ширмы выходит Ниночка. Звучит хромой вальс Брубека.

 АНЖЕЛА: Интересно, какую грудь он приделал нашей безнадежной невесте...
 КСЕНИЯ: Почему безнадежной?
 АНЖЕЛА: Она своим экстерьером 10 штук в день зарабатывает... Мы все для нее - идиоты...
 НИНОЧКА: Я торгую автомобилями - это тяжелая работа. (Садится на стул. Сидит прямо, ни к чему не прикасается.)
 АНЖЕЛА: Ну, да... Ходит в салоне между шикарными тачками и улыбается автомобильным маньякам...
 НИНОЧКА: Бедным быть скучно.
 АНЖЕЛА: Ну, ты и крыса...

 Из-за ширмы выходит Диана.

 АНЖЕЛА: Мамочка, откуда ты взялась?
 ДИАНА: Почему не в школе?
 АНЖЕЛА: В школе некому мыть тарелки...
 ДИАНА: Да... Что-то я не вижу Станислава Петровича...
 АНЖЕЛА: Стасик пошел надеть галстук...
 ДИАНА: О!.. Посмотрим... (Садится на диван. Обращается к Ниночке.) Где белье покупаешь?
 НИНОЧКА: В бутике.
 ДИАНА: Я тебе дешевле продам и не хуже.
 НИНОЧКА: Когда в новый автомобиль садишься, на тебе должна быть настоящая фирма, иначе он не поедет...
 ДИАНА: Кто?
 НИНОЧКА: Автомобиль.
 ДИАНА: Ты и замуж за автомобиль собралась?
 АНЖЕЛА: Мамочка, ты зачем пришла?
 ДИАНА: За тобой. Поедем за сапогами…
 АНЖЕЛА: Могла бы утром сказать... (Собирает тетрадки.)

Вера Николаевна несет поднос с булочками. За ней Станислав Петрович в джинсах, но без галстука, несет чайник и чашки.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Вот и девочки собрались... Как славно мы сейчас попьем чайку с булочками...
 ДИАНА: Спасибо, мы уходим. Я подумаю над вашим предложением, Станислав Петрович... Предложение ваше меня чрезвычайно заинтересовало... Правда, жаль... Так хотелось видеть вас при галстуке...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, конечно... У меня как-то не было повода... Но я очень рад... Извините, если...
 АНЖЕЛА: Да идем...

 Диана и Анжела скрываются за ширмами.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: (Ставит перед Ниночкой чай с булочкой.) Стасик, какое предложение?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: О чем ты, мамочка?
 КСЕНИЯ: Здравствуйте, Вера Николаевна.
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Ой, Ксюшенька, деточка... Как же это я... Ну, идемте... Идемте...

 Вера Николаевна с Ксенией скрываются за ширмами.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ниночка, какая вы сегодня красивая...
 НИНОЧКА: (Морщится.) Нет, это - все не то...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: А знаете, Ниночка, я готов... Ну вот, свадьба и тому подобное... Признаться, я даже и не беден...
 НИНОЧКА: (Смеется.) Лучше дайте мне новый диск, Станислав Петрович.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ниночка, может быть, у вас тайна какая-нибудь есть? Или фантазия...
 НИНОЧКА: Да, я мечтала стать пианисткой и училась музыке, но у меня руки оказались неподходящие... Слабый аппарат... А чтобы получить ослепительную сцену и рояль...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Образы, знаете… Мы не всегда правильно понимаем их смысл... Да и рояль - он, собственно говоря, мужского рода... Можно сказать, в черном фраке и в белой рубашке с бабочкой... (Жест, которым поправляют галстук.)

Из-за ширмы выходит Вера Николаевна с пустым подносом.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Находит диск.) Африканские барабаны?
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Ниночка, а что же чай? И булочка!
 НИНОЧКА: (Забирает диск.) Спасибо, я не хочу.

Ниночка выходит из игрушечной комнаты. Звучат африканские барабаны. Вера Николаевна и Станислав Петрович сидят за столом. Пьют чай.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну вот, мамочка, и остались мы с тобой опять одни…
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Женщины стали холодные, Стасик... Выгоду ищут...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да какая выгода, мамочка? Ведь я - идиот!..
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Стасик, кто тебе это сказал?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Моя невеста...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: (Не может сдержаться.) Лучше никого не нашел... Я знаю, это она... Бельем торгует. Только можно ли такое белье надеть...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да... Но я женат!
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Что ты такое говоришь? На ком ты женат, Стасик?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Я женат на тебе, мамочка...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Какие испорченные женщины, мой дорогой мальчик!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мамочка, но ты тоже женщина...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Я... Существо, способное произвести на свет другое существо...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Почему ты никогда не говоришь о моем отце? Мне трудно жить, не зная, на кого я похож, какие у меня могут быть способности, что я вообще могу ждать от себя? Ты всегда молчишь... (Поднимает с пола книгу.) Да, придется купить более полное руководство... Для чайников... (Бросает книгу под диван.) Нет, все-таки... Кто он, мой отец? Почему ты молчишь?
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Что же рассказывать, Стасик? Ты и так всё знаешь... До пяти лет я жила в деревне, у бабушки. После войны родители забрали меня в город. Мама работала поваром. Папа умер, когда я еще училась в школе. Он был прокурором, потом начал пить, потерял работу. Мама хотела, чтобы я тоже стала поваром, но я окончила машиностроительный техникум и пошла на ткацкую фабрику...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мамочка, но где же мой отец в твоей биографии?
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Твой отец привез партию нового оборудования и целый месяц его налаживал, а потом он уехал…

Вера Николаевна забирает поднос и уходит за ширмы. Вновь звучат африканские барабаны.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да... Вот так мы появляемся на свет... Случайные существа... (Подходит к компьютеру.) И возможно, кто-то наблюдает за нами... За нашим несовершенством... Не исключено, что мы все под колпаком... (Садится за компьютер.) И кто-то при этом думает... Что же такое с ними сделать? Что еще с ними сделать? И если вдруг мы сильно не понравимся тем, кто за нами наблюдает, то двумя нажатиями клавиш... Весь наш мирок обратится даже не в пыль, а в самое настоящее ничто... Стоп!!! Конечно... Странно, что я до сих пор не ... Да... Тело Ниночки... Лицо Ксении... Руки Дианы... Волосы Анжелы... Но глаза... Да, глаза... (Погружается в работу.)

З А Н А В Е С

Действие второе

Игрушечная комната исчезла. В новом пространстве очень мало вещей. Компьютер стоит на полу. Стул сам по себе выглядит очень самостоятельно. Ширмы по-прежнему присутствуют - некоторые изображают дверцы шкафа. На полу стопка книг. Станислав Петрович делает гимнастику с гантелями.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Вторую неделю упражняюсь... В мышцах тонус появился... Но пять лет дома за компьютером... Тело незаметно исчезает... Сперва его не чувствуешь... А потом... (Трогает бицепс.) Уже лучше... Всё-таки руководства - они не с потолка написаны... (Смотрит в сторону стопки книг.) Теперь, когда я живу один, несомненно я стану более решительным... Хотя, конечно, руководства, даже и для чайников - полны неясностей...

 Из-за ширмы появляется Диана.

 ДИАНА: О... Чем это вы занимаетесь, Станислав Петрович?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Пытается спрятать гантели.) Да так вот...
 ДИАНА: Что же такое вы прячете?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Разве я прячу?
 ДИАНА: А разве нет?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Показывает гантели.) Нет, я не прячу - это гантели.
 ДИАНА: Сколько килограмм?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: По три - каждая... (Кладет гантели на пол.)
 ДИАНА: Удар такой гантелью...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Почему у вас мысли всегда криминальные?
 ДИАНА: Люди разными единоборствами занимаются... Восточными... А вы...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Приглаживает волосы.) Да, конечно... Но как-то я не подумал... Хотя, знаете, мне приятно, что вы пришли... Правда, мы не...
 ДИАНА: А где у вас мебель, Станислав Петрович?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Как-то я не успел...
 ДИАНА: И где же вы спите?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: На матрасе. (Прячет книги в шкаф.) Знаете, я все думал... Как вы на выставку попали?
 ДИАНА: (Подходит к шкафу.) На какую выставку?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну, гигантских насекомых...
 ДИАНА: Смотрительница музея берет у меня товар... (Заглядывает в шкаф.) Что в этом шкафу?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Застегивает пуговицу на рубашке.) Признаться, я вас не ждал...
 ДИАНА: (Закрывает шкаф. Смотрит на часы.) Моя дочь хочет заниматься шахматами.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: У нее есть способности.
 ДИАНА: (Открывает другой шкаф.) Способности-то есть, только...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Пытается острить.) Матрас сам по себе не выскочит...
 ДИАНА: Вы так думаете? ( Выпадает матрас.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Все-таки он выпал не сам...
 ДИАНА: (Заглядывает в пустой шкаф.) По крайней мере, вы не прячете ничего более опасного...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Он, конечно, старый... Комковатый... Как-то я... Видите ли, я не ждал...
 ДИАНА: (Рассматривает матрас.) Стопроцентный остеохондроз... Искривление позвоночника... Парочка прижатых нервных окончаний...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Вообще-то я собираюсь купить диван...
 ДИАНА: (Садится на стул.) Смелая идея.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Понимаю, вы смеетесь надо мной... Но позвольте вас заверить... Да, конечно, это... Несколько... Но... Мне бы хотелось более сложных отношений с женщиной...
 ДИАНА: Нет, все-таки вы...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну, зачем…
 ДИАНА: Только дети...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Извините...

 Из-за ширмы выходит Анжела. Звучит "Танец маленьких лебедей".

 АНЖЕЛА: Привет! (Подходит к матрасу, садится на матрас, стучит ногами в такт музыке.)
 ДИАНА: Встань немедленно!
 АНЖЕЛА: Зачем тут лежит матрас?
 ДИАНА: Мы договаривались о репетиторстве...
 АНЖЕЛА: И выпал матрас!!!
 ДИАНА: Станислав Петрович, может, вы предложите нам чаю? С булочками...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, конечно... Разумеется... (Уходит.)
 ДИАНА: И как только тебе не стыдно?
 АНЖЕЛА: А тебе? Ты зачем пришла?
 ДИАНА: (Зевает.) Как я устала...
 АНЖЕЛА: Опять поссорились?
 ДИАНА: Слушай, может, нам тебя за Станислава Петровича выдать? Пока учишься, с ним будешь жить - он учебу оплатит...
 АНЖЕЛА: Мамочка, ты размечталась...
 ДИАНА: Потом, как надоест, разведетесь...
 АНЖЕЛА: А любовь?
 ДИАНА: Там, где любовь, там много проблем! (Проверяет содержимое сумочки.) Потому что один любит больше, а другой - меньше или совсем не любит... Он будет учить тебя играть в шахматы, а ты о жизни думай... Поняла? О жизни! Если хочешь есть сладкие пирожки... (Уходит.)
 АНЖЕЛА:
 Сладкие пирожочки...
 Рожочки, кружочки,
 Окошечки, решеточки,
 Таблеточки, глоточки -
 Сирена скорой помощи!!!...

 Анжела падает на матрас, изображает, что ей плохо. Возвращается Станислав Петрович с чайником и чашками на подносе. Ставит на стул.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Анжела, что с тобой?
 АНЖЕЛА: (Садится.) Ничего.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: А где же...
 АНЖЕЛА: Мамочка ушла. У нее тяжелая жизнь... Две торговые точки... Ей помощник нужен... А ты, Стасик, по торговым точкам мотаться не будешь... Ты к такой жизни не привык...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, жаль... Как-то вот опять не... (Расставляет фигуры на шахматной доске.) Знаешь, как ходят фигуры?
 АНЖЕЛА: Знаю. (Смотрит на шахматную доску.) И все-таки, Стасик, мы решили взять тебя в нашу семью!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Делает ход.) В качестве кого?
 АНЖЕЛА: (Делает ход.) А что это с тобой? Ты какой-то не такой... Ты весь такой гладкий был, а теперь у тебя мышцы появились... Мамочка точно мышцы заметила... У нее бой-френд очень накаченный...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Делает ход.) Бой-френд мотается по торговым точкам?
 АНЖЕЛА: (Делает ход.) Какой ты наивный, Стасик... Но за это мы тебя и любим... Знаешь, Стасик, ты очень похож на моего папочку...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Делает ход.) На твоего папочку-крокодила?
 АНЖЕЛА: (Делает ход.) Как тебе сказать... Мне кажется, мамочка понервничала... Из-за какого-то пятнышка... Не поверишь, Стасик, из-за маленького пятнышка... Я даже не понимаю, как она разглядела...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Было бы странно, если бы не ...
 АНЖЕЛА: Крохотное пятнышко на уголке рубашки... Мамочка сказала папочке, чтобы он протер глаза... А уж она всегда отличит вино от помады...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Делает ход.) Шах...
 АНЖЕЛА: Ой, я не заметила... (Делает ход.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Делает ход.) Мат.
 АНЖЕЛА: Это нечестно!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Что?
 АНЖЕЛА: Ты пользуешься преимуществами возраста!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Смеется.) Видишь, все-таки я опасен...

 Звучит Лени Тристано. Из-за ширмы появляется Ниночка. Несет тарелку с пирожками. Ниночка ходит по комнате, погруженная в музыку, слегка акцентирует ритм.


 АНЖЕЛА: А вот и сладкие пирожочки, рожочки, кружочки...
 НИНОЧКА: Вера Николаевна просила передать...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Принимает тарелку с пирожками.) Спасибо, Ниночка. Я так рад вас видеть...
 НИНОЧКА: Здесь у вас хорошо.
 АНЖЕЛА: Чего хорошего-то?
 НИНОЧКА: Пусто...
 АНЖЕЛА: (Расставляет фигуры на доске.) Все ясно, она готова стать идиоткой...
НИНОЧКА: Я пришла за новым диском.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Конечно, Ниночка, у меня есть для вас новый диск. (Достает диск.)
 НИНОЧКА: Сегодня - пирожки с капустой, а завтра будут с рыбой. Ваша матушка пошла за рыбой...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Я не узнаю вас, Ниночка... (Отдает диск.)
 АНЖЕЛА: Может, уже начнем играть?
 НИНОЧКА: (Берет диск.) Играйте...

 Станислав Петрович и Анжела обмениваются ходами. Ниночка продолжает двигаться, как будто слышит музыку на диске.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Детский мат!
 АНЖЕЛА: Это нечестно!!!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Разводит руками.) Детский мат. Ниночка - свидетель.
 АНЖЕЛА: Она ничего не понимает...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Анжела, я должен признаться... Ниночка - моя невеста...
АНЖЕЛА: Да вы что?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, Анжела. Извини, что я не сказал этого раньше.
 АНЖЕЛА: Как же она может быть вашей невестой, Станислав Петрович? Опомнитесь!
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ниночка - моя невеста... Что в этом удивительного?
 АНЖЕЛА: Этого не может быть!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Почему?
 АНЖЕЛА: А какая у вас, интересно, оценка по истории?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Не помню...
 АНЖЕЛА: Вот... Вы не помните... А, между прочим, в Греции существовал храм богини Весты, и весталки, жрицы-девственницы, поддерживали в храме священный огонь!
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Причем здесь Ниночка?
 АНЖЕЛА: Раньше это называлось - обет, а теперь - контракт! Она поддерживает спрос в автомобильном салоне!!!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, но как-то это... Все-таки... Не...

 Ниночка танцует. Уходит.

 АНЖЕЛА: Видишь, Стасик... Про замуж она ничего не слышит...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да... Как-то странно... Мне казалось, что девушки должны...

Анжела разливает чай. Пьют чай с пирожками.

 АНЖЕЛА: Знаешь, Стасик, я поняла, в чем дело... Ты больше не хочешь быть мужчиной! Да... Ты, Стасик, очень нежный... Думаю, у тебя три варианта... Самый простой - стать геем... Но тебе это не подойдет... Ты - старомодный... Да и что мамочка скажет, когда ты гостей начнешь таскать? Думаю, тебе надо меняться целиком... Правда, есть еще один вариант... (Пытается изобразить маску ужаса.) Представляешь, если мамочка узнает, что ты и мужчина и женщина - одновременно... Это - супер!!!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Иронично.) Чья мамочка?
 АНЖЕЛА: Да какая разница... Ты будешь не отразим! Накачаешься... Вон у тебя и гантели уже есть... Представляешь, на подиуме... Ты раздеваешься... (Заливается смехом.)
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Давится пирожком.) Кошмар... Чему вас в школе учат?
 АНЖЕЛА: Стасик, этим вопросом в детском саду интересуются... Решают: кем быть приятнее или кем выгоднее - мальчиком или девочкой?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Сколько в тебе цинизма...
 АНЖЕЛА: Это не цинизм. Новое поколение не боится называть вещи своими именами!
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну-ну... Подрастите еще...
 АНЖЕЛА: Мы ничего не боимся! (Делает стойку на лопатках, старательно вытягивает носочки.)

 Из-за ширмы выходит Вера Николаевна. Несет пирожки с рыбой.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Здравствуй, Стасик! Анжела, здравствуй!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Здравствуй, мамочка... Мы вот в шахматы играем...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Анжела - способная девочка...
 АНЖЕЛА: (Выходит из стойки на лопатках.) Можно я съем еще один пирожок?
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Кушай, Анжела... Ты растешь...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Пробует пирожок.) Ниночка сказала, что с рыбой будут завтра...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: А я сегодня испекла...
 АНЖЕЛА:
 Не входи в этот дождь, не входи...
 Пустота из пылинок дождя
 Не избавит пустыню от зноя...

 Анжела танцует, ест пирожок. Исчезает за ширмой.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Как у тебя не прибрано, Стасик... Сколько пыли! Тебе нельзя дышать пылью...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Почему, мамочка, мне нельзя дышать пылью?
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: (Сидит на стуле, держит в руках поднос с пирожками.) У тебя было двухстороннее воспаление гортани, когда ты был еще совсем маленьким… Я двое суток не выходила из реанимации… Ты так страшно дышал, как будто две железные пластины скреблись друг о дружку…
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну, мамочка, когда это было…
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Надо беречься, Стасик.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Знаешь, мамочка... Я не рассказывал тебе... (Садится за компьютер.) Конечно, не я первый это придумал... Собственно, я даже совсем и не думал об этом. Просто мне нравилось комбинировать… (Погружается в работу.) Изображение, которое делаешь для себя, предельно откровенно… Модель кажется ближе реальной женщины… Когда создаешь ее, ты ею обладаешь… Это твое творение… Все-таки реальная женщина... Она не предсказуема...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Мужчины мечтают об идеальной женщине... Женщины - об идеальном мужчине...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: У моей виртуальной женщины твои глаза... Молодые глаза... Я сканировал твои фотографии... Конечно, на лице Ксении твои глаза... Хотя, на мой взгляд, получилось даже интереснее... И не ты... И не она... Совсем другая женщина...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: (Не слышит.) Стасик, ты же собирался на работу?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, я собирался... (Встает.) Но зачем ты пришла, когда меня нет? (Достает из шкафа костюм.)
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Я хотела попросить Ксению прибраться у тебя.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Ищет рубашку.) Чем она вообще занимается, эта медсестра? Ходит по квартирам - ставит уколы? Может, она оказывает еще какие-нибудь услуги? (Бросает рубашку рядом с костюмом на матрас, ищет галстук.)
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: У девочки такая легкая рука...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Я не купил галстук... А этот... Мамочка, может быть, ты знала, что я никуда не пойду?
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Стасик, откуда мне знать... Ты сказал, что ходишь на работу...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мамочка, но нельзя же так бесцеремонно влезать в чужую жизнь...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: (Грустно.) Чужая жизнь... Извини, мой дорогой мальчик... (Ставит поднос с пирожками на стул. Уходит.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да… Я, конечно, собирался на работу... (Складывает вещи обратно в шкаф.) Но в принципе, я вообще могу на работу больше не ходить! Моя виртуальная женщина имеет успех! Я продал ее в теле-шоу и мне хорошо заплатили... В самом деле, а что если я стану женщиной? Очень любопытно... И тогда... Все эти уловки, о которых я столько знаю...

 Из-за ширмы выходит Ксения с маленьким пылесосом, начинает уборку.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Садится на стул.) Вы действительно думали, что меня нет дома?
 КСЕНИЯ: Вера Николаевна сказала, что вы ходите на работу.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Признаться, я начал ходить... Да... Но...
 КСЕНИЯ: Чем вы занимаетесь?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: В смысле, на работе? Почему вы смеетесь? У меня серьезная работа. Я программирую графические пакеты...
 КСЕНИЯ: (Пытается скрыть улыбку.) А я думала, вы предсказываете погоду…
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да... Знаете, я думал об этом... География - такая наука... Почему вы смеетесь?
 КСЕНИЯ: Нет, я не смеюсь… Мне интересно вас слушать…
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Тем более, что я не могу сидеть в офисе... Конечно, я хотел опять попробовать... Ну, чтобы как все... Общаться с сослуживцами... Да, но вот опять мне предложили на работу не ходить… То есть не совсем... Словом, работать дома... Должен сказать, что перед этим отмечали 10 лет фирме... В ресторане... И я испортил соусом галстук...
 КСЕНИЯ: Неужели вы думаете, что причина в галстуке?

 Во время разговора Станислав Петрович начинает помогать Ксении, переставляет ширмы и т.д.


 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Видите ли... У всех есть фантазии... Порой невообразимые... И кто более всего смеется над чужими фантазиями, у того... Очень смешные тайны... Это, конечно, теория... Но я хотел убедиться на практике... Словом... Я открывал электронные ящики...
 КСЕНИЯ: Вы читали чужие письма?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Нет... То есть - да... Вернее... Я только хотел убедиться... Я ничего никому не рассказывал... Нет, не подумайте, я не открою чужой конверт... Но сломать чужой пароль - в этом столько соблазна...
 КСЕНИЯ: Вы открыли ящик своей начальницы?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Увы, да...
 КСЕНИЯ: Вы хотели ей отомстить?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Нет… Она - идеальная начальница… Но что странно!.. Она переписывается от мужского имени... Нет, не подумайте, что она груба, мужеподобна... Как раз наоборот, очень стройная элегантная дама... Я был чрезвычайно удивлен… Возможно, я как-то выдал себя…
 КСЕНИЯ: Она переписывается с женщинами?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: И с женщинами, и с мужчинами. Причем, сугубо деловая переписка. От имени менеджера, которого не существует! Понимаете? Возможности другого пола... А что, если поменять пол? И добиться в жизни большего успеха...
 КСЕНИЯ: Вы уверены?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: А вам, разве не хочется попробовать себя в другой роли?
 КСЕНИЯ: Конечно, мне бы хотелось понять, что думает мужчина, что он чувствует, но изменить пол - нет... Я воспринимаю мир, как женщина... Мужской мир кажется мне не реальным...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Послушайте... Зачем мы спорим... Эта моя фантазия... Собственно, она и не моя... Так шутка... Почему бы не предположить...
 КСЕНИЯ: Кажется, все... (Оглядывает комнату.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Вы уходите?
 КСЕНИЯ: Да, у меня еще один больной...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Но, подождите...
 КСЕНИЯ: Нет, не беспокойтесь... Вера Николаевна...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, но... (Забирает у нее пылесос.) Может быть, мы бы...
 КСЕНИЯ: Я опаздываю. До свидания. (Уходит.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ушла... Как-то я даже ничего не смог ей предложить... (Ставит пылесос под стул.) Даже чаю... (Ложится на матрас.) Да и что, собственно, я мог ей сказать?.. (Засыпает.)

 Затемнение. Ксения и Станислав Петрович встречаются на авансцене. Могут быть одеты в костюмы, на которых записаны компьютерные команды. Необычный свет.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Знаете, я все-таки открою вам свою тайну... Я бы хотел встретиться с женщиной в компьютере...
 КСЕНИЯ: Познакомиться в Интернете?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Нет... Внутри компьютера... Чтобы я был программой, и она была программой... И мы бы идеально подошли друг другу... Просто потому, что мы так запрограммированы...
 КСЕНИЯ: Но разве мир - это не один большой компьютер?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Тогда получается, что вы - программа, и я - программа... В самом деле, как это просто... Неужели сбылась моя мечта? Вы - программа, и я - программа...
 КСЕНИЯ: Мы испорченные программы...(Уходит.)
З А Т Е М Н Е Н И Е

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (В темноте. Кричит.) Кто испортил наши программы? Кто этот хакер вселенского масштаба? Нет, только не говорите мне, что Господь Бог - это программист, а хакер - Сатана... Неужели нет другого объяснения? (Просыпается.) Где я?

 Свет. Из-за ширмы выходит Анжела. Подходит к Станиславу Петровичу.


 АНЖЕЛА: Опять вы спите, Станислав Петрович... Так вы всю жизнь проспите...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Анжела? Ты зачем пришла?
 АНЖЕЛА: Я пришла с вами сразиться... (Расставляет на доске шахматные фигуры.)
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Какой странный сон...
 АНЖЕЛА: Расскажите, что вам приснилось?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ты знаешь, кто мы?
 АНЖЕЛА: (Очень быстро перечисляет.) Homo sapiens, homo ludus, home philosophicus, homo historicus, home psychologicus, home sociologicus, homo oeconomicus, homo clausus... (Пауза.) И еще штук двадцать определений... Какое вас устраивает, Станислав Петрович?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Нет, женщины не должны быть такими!
 АНЖЕЛА: Стасик, продолжительность жизни увеличивается - нужны новые жизненные алгоритмы! А женщины меняются быстрее, чем мужчины!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Ну, не знаю... Нет… Но… Существуют же базовые программы... Женщины должны быть нежными и ласковыми... Они должны быть покорными...
 АНЖЕЛА: Скоро мамочка придет... Как ей нравится про это слушать! (Делает ход.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Зачем она придет? (Делает ход.)
 АНЖЕЛА: Ей приятно с вами общаться, Станислав Петрович, но вы ее разочаровали...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Что я такого сделал?
 АНЖЕЛА: (Делает ход.) Шах...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Смотрит на доску.) Неужели я мог сделать такой ход... (Делает ход.)
 АНЖЕЛА: Вы же не смотрите на доску. (Делает ход.) Шах...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Что это сегодня с тобой?
 АНЖЕЛА: Вы спали, а я целую ночь шахматную книжку читала...

 Входит Диана.

 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Здравствуйте. (Делает ход.)
 ДИАНА: Привет... Ну, что тут у вас?
 АНЖЕЛА: (Делает ход.) Мат!!!
 ДИАНА: Даже так... Значит, обучение закончено?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Очень способная девочка...
 АНЖЕЛА: Я в шахматный клуб записалась.
 ДИАНА: Стало быть, пора прощаться. Сколько я вам должна?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Пустяки...
 ДИАНА: И все-таки...
 АНЖЕЛА: Не стесняйтесь... Мамочка теперь дубленками торгует...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Почему вдруг дубленки? Белье - такой элегантный товар.
 АНЖЕЛА: Станислав Петрович, вы не захотели войти в нашу семью. Место было свободно... Подвернулся торговец дубленками... Третья торговая точка...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Поздравляю.
 ДИАНА: Мне грустно с вами расставаться... В нашем знакомстве было что-то необыкновенное... (Достает пакет с деньгами.) А что это у вас под стулом?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Не волнуйтесь… Это совершенно безопасно… Я занимался уборкой…
 ДИАНА: Да... Мягкий, гибкий шланг... Жертва и не заметит, как ее придушат...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мне кажется, это слишком сложно…
 АНЖЕЛА: Мамочка, успокойся… Ты теперь дубленками торгуешь - у тебя охрана…
 ДИАНА: (Играет конвертом.) Ну, что ж... Закроем финансовый вопрос…
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Как хотите, но я не возьму...
 ДИАНА: И все-таки... Объясните мне, почему семь замков и засов?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Понимаете, в той квартире дедушка жил... Моей троюродной сестры... Очень за книги боялся... Редкие книги…
 ДИАНА: (Вздыхает.) И вы не показали мне ни одной редкой книги... (Собирается положить конверт на стул.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Как-то я не подумал...

 Станислав Петрович убирает стул. Конверт падает. Анжела подхватывает конверт...


 АНЖЕЛА: Мой трофей!!!
 ДИАНА: Положи!
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Нет, не надо... Знаете... Книги очень дорогие... Шахматные, особенно...
 ДИАНА: Ну, как хотите...
 АНЖЕЛА: Мамочка, давай уже пойдем...

 Входит Ниночка. Звучит алжирская музыка стиля "Рай"

 НИНОЧКА: Здравствуйте.
 АНЖЕЛА: Очень кстати... Мы уходим... Станислав Петрович абсолютно свободен!!!
 ДИАНА: Прощайте, Станислав Петрович. (Протягивает руку для прощания.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Не сразу отпускает ее руку.) Да, как-то вот так не совсем... Диана... Какое редкое имя... Но, видимо, уже поздно...
 ДИАНА: Да, мы опаздываем...
 АНЖЕЛА: (Размахивает конвертом.) Пока, Стасик! Встретимся в шахматном клубе.

Диана и Анжела уходят.

 НИНОЧКА: Я принесла ваши диски. (Раскладывает диски.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, в этой программе все устроено неправильно... Только люди познакомились, узнали друг друга... Примирились, так сказать... И вдруг какой-то торговец дубленками... Откуда он взялся? Зачем он?
 НИНОЧКА: Вы всегда опаздываете, Станислав Петрович...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Почему же? Напротив... Мне кажется... (Перебирает диски.) Вы возвращаете мне диски, Ниночка? Вы покидаете меня? А ведь я был искренен... Я был готов... Да... Церемония... Брак... Этот диск, Ниночка? Этого диска я вам не давал...
 НИНОЧКА: Это подарок. Алжирская музыка стиля "Рай".  СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Берет диск.) Но почему вы приходили к нам? К идиотам...
 НИНОЧКА: У вас редкая музыкальная коллекция.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да, но такого диска у меня нет... Что с вами, Ниночка? Почему вы так изменились? Только не рассказывайте мне, что вот вдруг... Появился необыкновенный покупатель автомобилей... Так не бывает...
 НИНОЧКА: Бывает по-другому... Совершенно обыкновенный покупатель автомобилей приезжает не один...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: И кто же этот другой?
 НИНОЧКА: (Улыбается.) Этот другой, как вы сказали... Он совсем другой... Он сказал, что я слышу то, что редко кто слышит...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: И вы поверили? Ниночка, ну чего не скажет мужчина... Знаете... Это ведь... Ну...
 НИНОЧКА: Этого мне никто не говорил...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: И что вы сделали?
 НИНОЧКА: Я не вышла из автомобиля...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: То есть, как не вышли?
 НИНОЧКА: Я выехала на нем из магазина...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: А как же трудовая книжка?
 НИНОЧКА: Трудовые книжки высылают по почте... Прощайте, Станислав Петрович... (Уходит.)
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Да что же это происходит? (Ищет гантели.) Ни с того, ни с сего... Все жили, мучались... Ни каких тебе торговцев дубленками... Ни каких тебе других покупателей автомобилей... Откуда они все взялись? Вот они... (Находит гантели.) Очень успокаивают физические упражнения... (Делает гимнастику.) Делаешь гимнастику и обо всем на свете забываешь... При такой-то нестабильности... Все привыкли, что люди исчезают... А теперь вдруг стали появляться... Что если медсестра пойдет ставить укол и откуда ни возьмись какой-нибудь странный тип... И ведь всего наплетет... (Останавливается.) Нет, надо что-то делать... Может, это... Мне самому стать этим типом... Да… Я ведь и галстук купил… Вчера… Новый… (Достает из шкафа одежду.)

 Входит Вера Николаевна с чемоданом.

 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Здравствуй, мой дорогой мальчик...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Здравствуй, мамочка...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Что с тобой, Стасик? Что случилось?
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Не знаю, мамочка... Не знаю, но со всеми что-то случается... Не знаю, почему... Но я вот хотел у тебя спросить... Господи, сон... Я забыл про сон... Конечно... (Начинает торопливо одеваться.) Мы же испорченные программы... Еще бы... Но кто знает... Все-таки мы сами собой управляем... Тут, конечно, все не очень... Но у нас должен быть шанс... Должен! Как я опаздываю... Что с тобой, мамочка? Что ты делаешь?
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: (Открывает чемодан. Достает книги, коробки, штатив.) Мой мальчик... Да... Это была моя фантазия... Стать фотографом... Моя мечта... Мне сказали, что женщины не становятся фотографами, потому что это вредная для здоровья профессия… Всю жизнь я собирала альбомы и книги по фотографии, я не думала, что мне это когда-нибудь пригодится...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Мамочка, я не узнаю тебя...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Возьми ключи... (Отдает ключи.) Ты будешь жить там, в своей новой квартире, а я буду жить здесь, в нашем старом доме...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Кладет ключи в карман.) Я выбросил нашу старую мебель...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: И стало просторно...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Галстук... Пожалуйста, завяжи мне галстук...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Я не умею, мой дорогой мальчик...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: (Кое-как завязывает галстук.) Извини меня, мамочка... Я никогда не говорил с тобой ни о чем подобном... Мне всегда казалось... Но все-таки я бы хотел тебя спросить...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Конечно, мой мальчик...
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: Видишь ли... Ксения... Она собиралась пойти в магазин... Купить компьютер... Но она же ничего не понимает в технике...
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: Книга с телефонами в прихожей... До свидания, мой дорогой мальчик.
 СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ: До свидания, мамочка... (Целует руку Вере Николаевне. Уходит.)
 ВЕРА НИКОЛАЕВНА: (Устанавливает штатив, затем устанавливает фотоаппарат объективом в зал.) Как он сегодня красив... Я всегда хотела, чтобы он был именно таким... Он так похож на своего отца... (Надевает шляпку.) Улыбайтесь, господа! (Делает фотоснимок. Вспышка.)

З А Н А В Е С