Александр Найденов

                                                                             

 

                        Сцены для Лены

                                                   

                                                                      

(этюд, предложенный для театрального проекта о детстве - "Страх мыльного пузыря".)

 

 

                           Действующие лица:

                           

                                                                        Елена Кузнецова

                                                                        Вадим – ее муж 

                                                                        Сергей – ее сын

                                                                        Инна –

                                                                        Дима –  ровесники сына

 

 

                                                        Сцена первая.

 

                                                                  Квартира Кузнецовых

Комнатка, которую зовут залом.

                                               Вадим в удобном кресле у  торшера читает книгу.

Стремительно входит Елена.

 

 

Елена.  Я не могу! Не могу! Нет, я с ума сойду!

Вадим.  Что случилось?

Елена.  Иди, поговори с ним! Послушай, что он несет! Это не ребенок, а наказание! Иди! Сил моих нет!

 

           Вадим книгу отложил, но сам не двинулся с места. В комнату входит Сергей.

 

Сергей.  Мама, успокойся.

Вадим.  Можете объяснить мне, чего мы шумим?

Елена (Вадиму).  А ты можешь встать с этого кресла, чтобы поговорить с сыном?

Вадим.  Изволь. Полагаешь, стоя - я лучше слышу? (Встал с кресла.)  В чем дело?

Елена (Сергею).  Вот, глядя отцу в глаза┘ В глаза ему в эти глядя, скажи, если совести у тебя нет. Отец тебя кормит, ростит, за уши в люди тянет. Повтори ему, что ты сказал.

Сергей.  Папа, я ухожу в монастырь.

Елена. Вот дурак!

Вадим.  Только-то! А я думал! (Снова сел в кресло.)

Елена (Вадиму).  Оставишь ты когда-нибудь это проклятое кресло?! Я его выкину!

Сергей.  Папа, это серьезно.

Вадим (не спуская с Сергея взгляд).  Не выкинет она. Ей не поднять.

Сергей.  Восстанавливают Оптину Пустынь. Я послушником просился к ним. Сказали, меня берут. Буду в келье жить.

Елена.  Как ты попросился? Что ты несешь?!

Сергей.  Очень просто, мама – по Интернету.

Вадим (не спуская с Сергея взгляд). Во всемирной паутине.

Елена (Сергею).  Господи, боже мой! Кто тебя в паутину пустит!

Сергей.  Не в паутину пустит, а - Оптина Пустынь, мама. Это благословенное место, оно намолено поколеньями чернецов. И потом, мама, мне восемнадцать лет, я решаю за себя сам.

Елена.  Восемнадцать лет! Детство это в жопе играет!

Вадим (сидя в кресле).  Я понял! В этом есть смысл. (Сергею.) Только проверь - послушничество относят к альтернативной службе? Кажется, должны относить.

Елена.  Чего?

Вадим (водит, будто пишет, пальцем по воздуху). Заявление. "Так как мои религиозные убеждения препятствуют мне брать в руки оружие – о чем свидетели есть (мои братья по монастырю),- прошу освободить меня от несения воинской службы в доблестных рядах м┘м┘м┘ и заменить мне вышеозначенную воинскую службу альтернативной в том же монастыре".

Елена. Вадик, у Сергея - "белый билет".

Вадим.  "Белобилетников" сейчас – четверо из пяти. Самое обычное дело – "белобилетники". Скоро из "белобилетников" специальные войска начнут набирать – "белую" гвардию.

Сергей.  Папа, я не для этого! Я от службы не прячусь!

Вадим.  Скажи еще, что ты с детства мечтал пострелять! (Елене.) Не помню, он мечтал или нет? Играл в войнушку он?

Елена.  Иннке Карасевой по ногам горохом стрелял.

Сергей (улыбнулся).  Из пикана, на улице.

Вадим.  Не плохо. Но в военкомате об этом молчи. Диагноз моментальный – снайпер, мотострелок.

Елена (Вадиму).  Типун тебе на язык!

Сергей (Вадиму).  Я не трус!

Вадим.  Верю.

Елена (Сергею). Так бы сразу мне объяснил!

Сергей.  Что объяснил?

Елена.   Про Инну.

Сергей.  Инна Карасева здесь ни при чем!

Вадим.  Он не трус.

Сергей.  Я не трус!

Вадим.  Верю.

Елена.  А что тогда он? Что? Что? Поссорился с девчонкой – и все, в монастырь!

Вадим (Елене).  Не - что, а - кто.

Сергей.  Мама!

Елена.  Что - он - творит! Поссорился с девчонкой, а я и в ум не возьму!

Вадим.  Ты, Елена, вот что – ты иди, не мешай. Мы с ним побалакаем по-мужски.

Елена.  Побалакаем!..

                        

                                                        Елена уходит.

 

Сергей.  Па, Инна здесь ни при чем.

Вадим.  Верю я, Сережа, я верю.

 

                                                               Пауза.

 

Сергей.  Помнишь, папа, я столкнул твой кофе и залил книгу? Мне, наверно, было лет десять.

Вадим.  Я не помню. Что из того?

Сергей.  Книга была лощеная, очень дорогая, тяжелая. Я испугался, что ты этой испорченной книгой тут же меня прихлопнешь.

Вадим.  Не мели ерунды – никогда я пальцем тебя не тронул.

Сергей.  Я за это благодарен тебе. Но тогда... Глупая фантазия – только и всего, папа,- потому что я заслужил. Но ты┘ меня не ударил книгой┘ И тогда – такое тепло в груди: оттого что меня жалеют. Я заплакал и убежал.

Вадим.  Если вышло что не так – извини.

Сергей. Разрыдался я от радости, что на свете существует добро. Это было, папа, так неожиданно хорошо!

Вадим.   Чепуха!

Сергей.  Бог – добро. Хочется служить богу. Только богу, только добру.

Вадим.  Дурь! Дурь! Дурь! Ну, и делай добрые дела! Делай! Кто тебе мешает - в миру? Но зачем же в монастырь? В монастырь идут каяться – свои грехи отмаливать и чужие. А ты пока еще пуст, Сергей, жизни еще не видел, еще не знаешь, где грех! О чем молиться будешь? Только клянчить: "Дай добра, дай! Ну, дай!"

Сергей.  Я грешил.

Вадим.  К примеру?

                                                                 Сергей молчит.  

Вадим (считает, загибая на руке пальцы).  Ты забыл включенным кран с холодной водой – и пришлось соседям делать ремонт. Это пустяки. Я прощаю тебя, не кайся. В этом даже польза была – научился потолки штукатурить. Ты собаке отдавил лапу. Это не нарочно. Прощаю.

Сергей.  Папа, я грешил.

Вадим. Что ты делал? Крал? Убивал?

Сергей.  Я вожделел.

Вадим.  Это пустяк. Прощаю.

Сергей.  Я много лгал. Я желал смерти ближнего своего!

Вадим.  Прощаю! Успокойся, прощаю.

Сергей.  Мама в санатории была. Я проснулся, слышу - тут женский голос. Сперва подумал, что мама, потом узнал – не ее.

Вадим.  Что ты собираешь? Чей голос? Тебе приснилось - и все.

Сергей.  Папа, я узнал Лизу, соседку нашу по этажу. Папа, я спросил маму, почему тетя Лиза приходит ночью.

Вадим.  Вот дурак! Маму? И что она?

Сергей.  У нее переменилось лицо. И тогда до меня дошло.

Вадим.  Мама мне ничего не сказала. Это твои фантазии – она сразу все поняла.

Сергей.  Мама ругалась с Лизой, пока Лиза не сменяла квартиру. С той поры, папа, я опасался говорить правду.

Вадим.  Ты ее и сейчас не сказал?

Сергей.  Впредь только - правда! Мне юлить надоело. Мама каждый вечер смотрит в окно, ждет, когда ты покажешься на дорожке, у нее такое же переменившееся лицо. Ты приходишь – пьешь на ночь кофе, молчишь, сидишь в своем кресле, читаешь книгу. Я хотел, чтоб это когда-нибудь прекратилось.

Вадим.  Так ты что?! Это про меня ты?! Смерти ближнего?! Про меня?! 

                                              Сергей молчит. Вадим  встает с кресла.

  

  Сцена вторая.

                                                                  Минуло несколько минут.

                                                                         Звонок в дверь.

                                                                     Елена впускает Инну.

 

Елена.  Спасибо, Инночка, что ты сразу пришла. Твоя мама подсказала мне номер.

Инна.  Тетя Лена, а что случилось?

      В соседней комнате громкие голоса. Вадим кричит: "Говорю тебе, ты не прав! Не прав ты, не прав! Как твой только язык повернулся?!" Сергей кричит: "Постарайся меня понять!.." 

Инна.  Что у вас там?

Елена.  Да, устроили сцену. В эту комнату пойдем, чтоб они нам не мешали с тобой. Надо поговорить.

                                           Закрываются в "детской" комнате.

Елена.  Эта комната Сережкина. Извини, что тут бардак: пацан, сама понимаешь. Как ты поживаешь? Мы давно не виделись. Ты расцвела. Прямо ведь красавица - да и только!

Инна.  Ладно, тетя Лена, какая я, на фиг, красавица!

Елена.  А ч╦? Я за базар отвечаю! Так теперь общается молодежь? Нет, правда, Инна,- красавица, я так рада тебе! Ты куда поступила в прошлом году?

Инна.  Буду экономистом.

Елена.  На платном или как?

Инна.  На платном, само собой.

Елена.  Какие у тебя родители молодцы. А мы не наскребли. Сережка этот год не учился. Слонялся так, валял дурака. Но все равно он поступит, будем тянуть.

Инна. Куда он хочет?

Елена.  Да какая разница – только бы поступить. Лишь бы был диплом.

Инна. Это правда. Я всегда мечтала работать ветеринаром. В детстве кошкам перевязывала хвосты. Если голубя видела на дороге раздавленного – то рыдала, честное слово! А теперь – экономистом┘

Елена.  Что особенно я ценю в тебе, Инночка - доброту.

Инна.  Давайте, о другом, тетя Лена. Какое у вас дело ко мне?

Елена.  Инна, ты такая самостоятельная. А Сережка у нас┘ (Махнула рукой.) Я постоянно жалею, что вы перестали дружить. Ведь вы долго с ним – с седьмого класса: три года. Сережка изменился. Сам не свой теперь.

Инна.  Скучает обо мне? Чахнет?

Елена.  Ой, не то слово! Он решил уйти в монастырь!

Инна.  Опа-на!

Елена.  Я хочу тебя просить Инночка – помиритесь с ним. Ты такая славная девушка┘

Инна.  Тетя Лена, я не люблю, когда такие приманки. Думаешь, что это добро, а это крючок с приманкой, я не люблю...

Елена.  Инна, как ты могла про меня такое подумать?! Знаешь, как я отношусь к тебе?!

Инна.  Тетя Лена, давайте проще, без лирики: красивая, славная - я ведь экономист как никак. (Пауза.) Я не могу.

Елена.  Но почему? В чем причина?

Инна.  Я теперь с другим хожу. У меня новый друг.

Елена.  А кто он?

Инна.  Как сказать?.. Нормальный чувак. Он сейчас меня на лестнице ждет.

Елена.  Инна, судьба решается!

Инна.  Тетя Лена, я тут при чем?

Елена.  Тоже ведь - как голубь будет раздавленный. И мы с отцом┘

Инна.  Я уже и так с Сергеем вашим - сколько времени потратила. Даже не поцеловал за три года.

Елена.  Женщине нужно действовать хитростью. Я тебя научу.

Инна.  Не хочу я с ним целоваться! Пойду я. Так и будем из пустого в порожнее┘

Елена.  Инна, стой! Я готова дать тыщу долларов. Честно. У меня они есть.

Инна.  Новая приманка?

Елена.  Без лирики.

Инна.  Приняли меня не за ту!

Елена.  Я же в хорошем смысле! Инна, не подумай плохого! Просто пообщайся с ним, сходите в кино! Ничего другого не надо. Только закружи ему голову – чтобы вылетел из головы монастырь! Инна, спаси его!

Инна.  Тыщу долларов? За неделю.

Елена.  Ладно.

Инна.  Каждый день пусть водит меня в кино. И за результат не ручаюсь.

Елена.  Идет.

Инна.  И оплату - сто процентов – вперед. Я же экономист.

Елена.  Я согласна.

                                                Слышится в дверь звонок.

Инна.  Бантик износился мой.

Елена.  Какой бантик?

Инна.  Синий бантик.  В школе я заметила: как заплету его – сразу же и влюбится кто-то┘ Все-таки, боюсь, тетя Лена, я существ с пузырями – не знаешь, чего от них можно ждать.

Елена.  С какими пузырями?

Инна.  Ну┘ с яйцами. Это так мы с девчонками базарим, чтобы интеллигентнее.  

                           В коридоре закричал Дима: "Инна! Иди сюда! Инна, где ты?"

                                          Инна и Елена выходят из "детской" комнаты.

                                                         В коридоре – Сергей, Вадим, Дима.

  Инна (Диме).  Ты зачем приперся сюда?

Дима.  Инна, они меня выгоняют!

Инна.  Иди на лестницу – я сейчас.

Дима.  Я на лестнице стою – а ты с этим? Ты же говорила, с этим больше не будешь. (Сергею.) Не будет она больше с тобой! Понял или нет? Или снова морду набить?

Елена.  Сережа, он тебя трогал?

Дима.  Трогал и еще трону! Больше чтоб к нам с Иннкой не лез! Я на лестнице стою – а это оказалась его квартира! Иннка, идем со мной!

Елена (Диме).  Гад какой!

Инна.  Дима, я сейчас. Пять минут. Подожди еще немного. Я потом тебе объясню.

Дима.  Я отсюда без тебя – ни ногой.

Вадим (Диме).  Послушайте, уйдите и не мешайте. Нам не до вас. У нас серьезный разговор с сыном.

Дима.  Вы за лоха меня держите, что ли? Инну мою заманили, а я на шухере там?! Инна, сравни меня и его! Он же просто – мыльный пузырь!

Инна.  Дима, ты не бойся, иди.

Сергей. Дима, нечего кипятиться, я ухожу в монастырь.

Дима.  Этот – в монастырь? Что за лажа?

Сергей. Мой выбор – монастырская жизнь.

Дима.  В монастырь? Правую щеку подставишь, если по левой врежу? В монастырь? А сам тихой сапой – Инну мою?! И лапшу ей на уши, да?! (Дал Сергею пощечину.)

Инна.  Димка, ты сдурел!

Вадим.  Ах! ты, щенок! (Ударил Диму в отместку).

Елена.  Вот козел! Козел! (Пинает Диму.  Шлепанцы у нее улетели. Она пинает так, босыми ногами.)

Вадим.  Щенок! (Сильно бьет Диму).

Елена.  Козел! Козел! Свинья! (Пинает Диму).

Инна.  Прекратите! С ума сошли?!

Дима.  Не дерусь я со стариками!

Инна.  Хватит! Пожалейте его! Мы уходим! Дима, поднимайся, идем со мной!

Елена.  Стой, Инна, стой!

Инна.  Да идите вы на хер!

 

Инна и Дима уходят.

 

Сергей.  Мама, вы озверели.

Вадим.  Верю, Сережа, верю. Если ты уйдешь в монастырь – скоро мы друг друга начнем душить. Можешь там молиться за нас.

Сергей.  Ладно, я от вас не уйду. (Ушел, закрылся в "детскую" комнату).   

                                                                       Пауза. 

Елена.  Это что такое?

Вадим.  Кровища.

Елена.  Все обои в брызгах.  Нужно делать ремонт.

Вадим.  Мебель выкинем.

Елена.  Мебель зачем?

Вадим.  Или хотя бы кресло.  Больше не могу его видеть┘

 

                                                                                   Занавес.