Андрей Матвеев
Луиза.

Действующие лица:

Луиза, она же медсестра, она же Йоко Оно.

Врач, он же Марк Дэвид Чэпмэн, он же Джон Леннон.

Время действия - поздняя осень 1995 года.

Место действия - якобы частная психиатрическая клиника.

Обязательное условие: не использовать как песни Джона Леннона, так и песни группы Beatles.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена перва

На сцене психоаналитическая кушетка, несколько разноформатных кресел, автомобиль "роллс-ройс". Это все может или передвигаться на сценическом круге, или просто располагаться в видимом хаосе

Появляется Луиза. Она молода, светловолоса, привлекательна, одета в белый халат медсестры, такое ощущение, что под халатом ничего не надето. Садится на краешек кушетки, закидывает ногу на ногу, сидит так буквально несколько секунд, затем резко встает и начинает нервно ходить по сцене.

Луиза: - Ну вот... Сейчас он войдет и все станет ясно...(вновь садится на кушетку)

Входит врач, он же Марк Чэпмэн, он же (впоследствии) Джон Леннон. Направляется прямо к Луизе:

Врач: - Привет, солнышко!

Луиза: - Здравствуйте, мэтр! (Протягивает ему руку для поцелуя.)

Врач: - И это все?

Луиза (смеется): - А вы что хотели, большего?

Врач: - Не все сразу, дорогая, не все сразу... (садится в одно из кресел) Значит так, ангел мой... Как ты знаешь, нас в клинике появился новый пациент...

Луиза: - Знаю...

Врач: - И не просто пациент, а очень тяжелый пациент...

Луиза: - Знаю...

Врач: - И не просто тяжелый пациент, а очень опасный пациент...

Луиза - Знаю!

Врач: - А что ты знаешь еще?

Луиза (смеетс и говорит развязным тоном): - Ну, хотя бы то, сэр, что сейчас вы думаете совсем о другом...

Врач (встает из кресла, идет по направлению к кушетке, внезапно останавливается): - И о чем же, дорогая?

Луиза (встает с кушетки, халат на груди распахивается): - Прежде всего о том, подам ли я на вас в суд, если вы начнете ко мне приставать. Как это называется - сексуальные притязания начальника к подчиненной, я правильно формулирую?

Врач (вновь возвращается и садиться в кресло): - Это просто ерунда, дорогая, тебе блазнится. Впрочем, если ты хочешь, мы можем где-нибудь встретиться сегодня вечером и...

Луиза отрицательно мотает головой.

Врач: - Не хочешь. Что же, тогда вернемся к делу. Итак, о пациенте. Его зовут Чэпмэн. Марк Дэвид Чэпмэн. Пятнадцать лет назад он убил человека. Человека звали Джоном Ленноном...

Луиза: - Знаю.

Врач: - Ты милая и очаровательная девочка, ты знаешь все, что я хочу сказать...

Луиза: - Почти все, мэтр.

Врач: - Отлично! Значит, я могу продолжать?

Луиза кивает головой.

Врач: - Он был приговорен к пожизненному заключению, но только не в тюрьме, а в больнице. В особой такой больнице, ты меня понимаешь? (Луиза кивает головой.) К нам же его перевели на прошлой неделе, вопрос - почему?

Луиза: - Не знаю...

Врач: - Я тоже не знаю, но я рад, что и ты этого не знаешь. Но продолжим! ( Начинает ходить вокруг кушетки с Луизой, постоянно суживая круги). Чэпмэн сумасшедший, у него паранойя! Просто-таки замечательная, великолепная, исключительна паранойя! Он считает, что он давно уже сам Джон Леннон, а тот, кого он убил, был самозванцем! Тебе это нравится?

Луиза: - Мне все равно, мэтр!

Врач (восторженно): - Отлично! Ей все равно! Боже, малышка, да с каждой минутой ты мне нравишься все больше. Вы только послушайте - ей все равно! Весь мир пятнадцать лет назад проклинал этого парня, весь мир боготворил и боготворит до сих пор того парня, которого угрохал этот. А ей все равно! Единственное, что ее волнует, так это трахну я ее прямо здесь и сейчас или подожду до вечера и сделаю это в другом месте. Я верно говорю, детка?

Луиза (очень холодно): - Нет, но вам этого не докажешь!

Врач: - И еще раз отлично! Ответ прямо в яблочко. Ты гений, детка. Боже, как я был прав, когда решил поставить именно на тебя! (Ходит уже прямо вокруг кушетки, очень быстро, Луиза сидит в полураспахнутом халате и только водит головой : вправо - влево, влево - вправо и т.д.) Ты меня хочешь о чем-то спросить?

Луиза: - Сами скажете, мэтр...

Врач: - И скажу. Знаешь, мышка, я обожаю параноиков. Я изучаю их всю жизнь и знаю лишь то, что я их абсолютно не знаю. А тут параноик в квадрате, в кубе, в четвертой и более степени! Марк Дэвид Чэпмэн! Король параноиков, император, кто там выше императора?

Луиза (тихо): - Бог?..

Врач: - Пусть хоть Бог, хоть черт, мне все равно, детка. Главное не это: ты должна раскусить его, выпотрошить, преподнести мне голенького и вспоротого. А почему именно ты? Так ведь ты красива, мышка, разве сама этого не знаешь? Видишь, что твориться со мной? (Небрежно, как бы мимоходом, тыкает себя в штаны).

Луиза: - Вы бы остановились, мэтр, а то и вправду это плохо кончиться...

Врач: - Кончится... Когда я кончу... (Смеется, затем останавливается.) Что же, может быть ты и права... Вот только Чэпмэн... С ним мы еще и не начинали, но он уже готов, сейчас его к тебе приведут, посадят на эту самую кушетку, а ты станешь мною и будешь вот так же, кругами, ходить вокруг него. И кто из вас на кого бросится - пока неизвестно, но это случится...

Луиза (обреченно): - Знаю!

Врач: - Что же, зови пациента.

Луиза: - Входите!

Сцена вторая

Луиза на сцене одна, сидит в том самом кресле, в котором в первой сцене сидел врач. На ней все тот же халат, в общем -практически все то же, только в чем-то все же не то. Но вот в чем?

Луза (громко): - Да входите же!

Входит Чэпмэн. Он в больничной пижаме, на ногах -мягкие шлепанцы, вид понурый. В руках держит армейский вещевой мешок.

Луиза: - Так вот вы какой...

Чэпмэн: - Извините...

Луиза: - За что?

Чэпмэн: - А разве здесь не так?

Луиза: - Как так?

Чэпмэн: - В Федеральной больнице мы на все должны были отвечать - извините, а у вас разве не так?

Луиза: - Интересно... Что же, считайте, что я вас извиняю. Вы довольны?

Чэпмэн: - Да... Что мне делать дальше?

Луиза: - Уберите мешок и ложитесь на кушетку... Или садитесь... Только не стойте в дверях как пень!

Чэпмэн проходит и садится на кушетку.

Чэпмэн: - Так хорошо?

Луиза: - Замечательно... А теперь расслабьтесь и смотрите на меня, только очень внимательно смотрите... Что вы видите?

Чэпмэн: - Красивую женщину...

Луиза: - Ну знаете!

Чэпмэн: - Извините...

Луиза: - Вы видите своего врача. И вы должны говорить мне только правду. Я буду спрашивать, а вы отвечайте. Хорошо?

Чэпмэн: - Да...

Луиза (повыша голос): - Не поняла!

Чэпмэн (очень тихо): - Да... Хорошо...

Луиза: - Так-то лучше... Ну что, поехали? (Встает с кресла и начинает ходить вокруг кушетки с Чэпмэном точно так же, как ходил врач вокруг кушетки с Луизой в первой сцене - все суживая и суживая круги). Итак, как вас зовут?

Чэпмэн (привычно тарабанит): - Марк Дэвид Чэпмэн, мисс.

Луиза (небрежно поправляя): - Миссис, Чэпмэн, я давно уже миссис... Диагноз?

Чэпмэн: - Паранойя, миссис...

Луиза: - Вы с ним согласны?

Чэпмэн: - Вполне, миссис...

Луиза (просто выстреливая словами): - А в чем он выражается?

Чэпмэн: - Я - не Чэпмэн!

Луиза (изумленно): - Как это?

Чэпмэн: - Очень просто, миссис. Я не Чэпмэн... То есть я был Чэпмэном, когда-то давно... Но потом перестал...

Луиза (изумляясь еще больше): - Как это: перестали?

Чэпмэн: - Просто в один прекрасный день я вдруг проснулся и понял, что я совсем другой человек...

Луиза: - И что вы тогда сделали?

Чэпмэн: - Пошел в магазин и купил пистолет...

Луиза (заинтриговано): - Ну а потом?

Чэпмэн: - А потом я убил Чэпмэна...

Луиза: - Но вы ведь живы!

Чэпмэн: - Повторяю, миссис: я - не Чэпмэн!

Луиза: - Но тогда кто?

Чэпмэн: - Джон Оно Леннон. Раньше был Джоном Уинстоном. Потом женился на Йоко Оно и сменил в ее честь имя Уинстон на Оно.

Луиза: - А застрелили вы...

Чэпмэн (автоматически, как повторяют уже много раз сказанное): - А застрелил я человека, который считал, что он и есть Джон Оно Леннон, но на самом деле он был Марком Дэвидом Чэпмэном...

Луиза (неожиданно): - Вы умеете петь?

Чэпмэн (с чувством собственного достоинства): - Извините, миссис, но я из принципа давно уже не пою!

Луиза (с ехидством): - Почему это, сэр?

Чэпмэн: - Мне можно встать?

Луиза: - Нет! Вы можете только или сидеть, или лежать!

Чэпмэн: - Тогда я лягу... (ложится на кушетку, Луиза вновь садится в кресло рядом).

Луиза: - Послушайте, Чэпмэн... Но ведь это все ерунда (начинает говорить очень мягко и нежно, как с ребенком), вы ведь прекрасно знаете, что так не бывает, что человек всегда тот, кем он рождается и нельзя всю жизнь быть одним, а потом стать другим!

Чэпмэн (голосом упрямого ребенка): - Можно!

Луиза (спокойно и твердо): - Нельзя!

Чэпмэн (еще более капризно): - Можно!

Луиза (заводится и кричит): - Нельзя!

Чэпмэн (вторит ей): - Можно!

Луиза (орет): - Встать!

Чэпмэн встает. Луиза тоже поднимается из кресла и стоит напротив него.

Луиза (спокойно и жестко): - Вы плохо себя ведете, Чэпмэн... (кричит) Лечь!

Чэпмэн идет к кушетке.

Луиза: - На пол, Чэпмэн, на пол!

Чэпмэн ложится на пол.

Луиза: - Встать!

Чэпмэн встает.

Луиза: - Лечь!.. Встать!.. Лечь!.. Встать!.. Лечь!.. Встать!..

Чэпмэн в быстром темпе то встает, то ложится. Луиза начинает ходить мимо него, повторяя то "лечь", то "встать". Затем обессиленно падает в кресло.

Луиза: - Хватит, Чэпмэн! Возвращайтесь на кушетку... (Чэпмэн ложится на кушетку). Вы все еще настаиваете на своем?

Чэпмэн (замученно): - На чем это я настаиваю, миссис?

Луиза: - Что вы не Чэпмэн?

Чэпмэн (тихо): - Да, миссис...

Луиза (так же замученно): - Ну, тогда объясните мне, почему...

Чэпмэн: - У меня была такая же одежда, как у него в Гамбурге, и мне она тоже очень шла...

Луиза: - Как это?

Чэпмэн (внезапно оживляясь): - Хотите посмотреть?

Луиза кивает головой. Чэпмэн вскакивает с кушетки, залезает под нее и достает тот самый армейский вещевой мешок, с которым пришел на сцену. Начинает в нем рыться, вынимает узконосые сапожки, черную кожаную куртку и синие джинсы.

Чэпмэн (стеснительно): - Вы позволите, миссис?

Луиза (заинтересовано): - Да уж чего там, валяйте!

Чэпмэн поворачивается к ней спиной и начинает переодеваться. Потом что-то делает со своими волосами и поворачивается к ней.

Чэпмэн: - Похож?

Луиза: - Обалдеть! А что в этом мешке еще?

Чэпмэн (заговорщицким тоном): - Куча всего, миссис. Есть длиннополый сюртук. Есть полосатые штаны. Есть пиджак без воротника. Есть даже мундир с аксельбантами, эполетами и прочей ерундой. И есть очки, сейчас! (Снова начинает рыться в мешке, достает круглые очки без оправы и напяливает на себя.) Вот такие, нравятся?

Луиза (подходя к нему близко-близко и говор отчего-то очень интимно): - Очень нравятся... А для меня там ничего нет?

Чэпмэн (явно не собираясь делиться сокровищами): - А зачем?

Луиза: - Может, мне тоже захотелось перестать быть собой... Ведь если вам поверить, сэр, то это так просто: надо лишь надеть другую одежду - и все!

Чэпмэн (как бы признаваясь в страшном грехе): - У меня тут есть кимоно...

Луиза: - Но ведь японки не бывают светловолосыми...

Чэпмэн: - У меня еще есть парик...

Луиза (требовательно): - А еще?

Чэпмэн: -Ее любимая одежда, черные брюки и черный свитер...

Луиза: - Чьи - ее?

Чэпмэн: - Моей жены, Йоко Оно. Достать?

Луиза (будто приняв какое-то решение): - Доставайте!

Чэпмэн опять начинает быстро рыться в мешке. Наконец достает из него все, что нужно и раскладывает на кушетке.

Чэпмэн: - Вот, миссис... Вот то, о чем я говорил... Вот парик, а вот и кимоно... А вот черные брюки и черный свитер, хотите надеть?

Луиза: - Что же, почему бы и нет? Вот только чем мы займемся потом?

Чэпмэн: - Ну, это уж совсем просто! Потом я расскажу вам, как все было на самом деле!

Сцена третья

В этой сцене кресла и кушетка остаются на сцене, но группируются в одной ее стороне, левой или правой - все равно. В центре же - "роллс-ройс", естественно, что не настоящий, но в натуральную величину. Причем, окрашен так же бредово, как знаменитый психоделический "роллс-ройс" Леннона (чтобы понять, можно посмотреть на фотографии). В принципе, он может быть даже надувным, пластиковым, из чего-то мягкого, в общем - нечто "роллсообразное", этака немаловажная часть сценического интерьера (еще мягко сказано!).

На сцене одетая во все черное (то бишь тесно облегающие брюки и свитер) Луиза, без парика. Впрочем, он должен быть где-то поблизости. Марк Чэпмэн тоже на сцене, в том самом виде, в котором он предстал перед зрителями буквально несколько минут назад: та же куртка. те же сапожки и узкие синие джинсы.

Луиза: - Ну вот... Я готова... Что мне делать дальше?

Чэпмэн: - Подождите, миссис, я должен вспомнить, как там все у нас было...

Начинает ходить в глубине сцены взад - вперед и что-то бубнить себе под нос.

Луиза: - Эй, парень, можно побыстрее?

Чэпмэн (резко поворачиваясь и подходя ближе): - Что, уже неймется?.. (чувствуя, что сморозил явную глупость) Ой, извините, миссис... (немного подождав) Значит, так... Мы встретились осенью, в самом начале октября... Хотя может, это был и ноябрь... Даже скорее всего, что ноябрь... Как сейчас... Что там за окном, снег?

Луиза (растерянно): - Не знаю...

Чэпмэн: - Да ладно, снег, дождь - нам-то все равно... (продолжает нести ту же галиматью тем же тоном) В общем, мы встретились в начале ноября. Я вылез из своего "роллс-ройса" и решил пройтись. Вдруг вижу: дверь, а за дверью - какое-то помещение. Что там? - подумал я и решил войти. А там была ты...

Луиза: - А я - это кто?

Чэпмэн: - А я что, еще не сказал? Йоко Оно, конечно. Значит так, объясняю. Ты художница и в этом самом помещении сейчас твоя выставка. Вообще-то вы интересуетесь искусством, миссис?

Луиза: - Я?.. Да не очень, а что...

Чэпмэн: - Ничего, я продолжаю. Итак, я вошел в дверь. И увидел тебя...

Луиза: - Как это - меня?

Чэпмэн (рассудительно): - Ну если - Леннон, и я вхожу в дверь, то кого могу увидеть? Конечно же, только тебя. Так что не спорь, а спокойно стой у дверей...

Луиза: - Где это?

Чэпмэн (отводит ее немного в сторону, потом достаетиз кармана куртки мелок и чертит рядом с Луизой линию): - Вот здесь, где я начертил линию. Здесь у нас дверь... А я выхожу из машины... (направляется к "роллс-ройсу").

Луиза: - Эй, дорогуша, а что мне делать дальше?

Чэпмэн (не оборачиваясь, говорит по ходу): - Не волнуйтесь, миссис, все сами вспомните... (доходит до машины, облокачивается на нее, потом резко разворачивается и спотыкаясь - то ли пьяненький, то ли под кайфом, второе - вернее всего, - идет к Луизе, не доходя нескольких шагов останавливается), - Ба, дверь, интересно, что там? (переступает через черту, почти натыкается на Луизу) ... Боже, женщина, японка... живая! Ты кто, красотка?

Луиза (говорит в сторону, еще не очень уверенно, немного запинаясь, но такое ощущение, что она действительно - через немоту - вспоминает): - Ну и ахинею же он несет! Это же надо: - ты кто, красотка? На самом деле все было не так, нас познакомил один его безумный приятель, доктор Джон Данбар... Уж чего он был доктор - не знаю, но эта самая галлерея, в которой я сейчас торчу, принадлежала ему... Называлась она "Индиго", но дело не в этом... Просто этот самый Данбар сначала нас познакомил, а потом отвел меня в сторону и сказал: вот, Йоко, посмотри на парня, денег куры не клюют, так что в случае чего - про меня не забудь,ладно... Ладно, ответила я и решила сама провести этого парня по выставке... (обращается к Чэпмэну) ... Тебе показать, что тут есть интересненького?

Чэпмэн (сидит на корточках, видно, что ему физически тяжело): - Что, красотка? Ах, показать? Ну конечно же, милочка, я с огромным удовольствием! (встает, покачиваясь) ...Куда?

Луиза (берет его под руку. чтобы тот не упал): - Вот сюда.... (ведет его обратно по направлению к "роллс-ройсу")... Вот смотри: видишь эту лестницу? Если на нее залезтье, то там будет полочка, а на ней лежит гвоздь. А еще к лестнице на веревочке привязан молоток. Ты берешь молоток и вбиваешь гвоздь в стену. Нравится?

Чэпмэн (поправляя на носу круглые очки):- Ну ты даешь, ну, класс! Как это - берешь молоток и вбиваешь в стену гвоздь? А чего ты этим хочешь сказать?

Луиза (подвод Чэпмэна к машине и прижимая к ней. Говорит напористо и агрессивно): - А что хочет сказать любая женщина, когда ложится на спину и разводит ноги? Что она хочет оргазма? Стремится забеременеть? Просто исполняет свой долг? Каждая разводит ноги по своей причине, а значит, ты должен увидеть в этих молотке и гвозде то, что можешь увидеть только ты, я же вижу в них совсем другое!

Чэпмэн (немного напуганный напором): - А чего видишь ты?

Луиза (мечтательно): - Знаешь, когда я была совсем маленькой и жила в Японии, мне очень нравилось, когда осенью шел первый снег. Он покрывал собою все, и земля становилась чище и непорочней. И мне казалась, что я тоже смогу быть такой. Но врем шло, а потом пришел один человек. Он взял молоток и вбил в меня гвоздь. Ты все понял?

Чэпмэн: - Послушайте, миссис, как вы могли жить в Японии, если вы абсолютно не похожи на японку? Если бы у вас были черные волосы...

Луиза: - Только это? Ну, это дело поправимое... (достает парик и надевает его) ... Сейчас как, лучше?

Чэпмэн: - Потрясающе, никогда бы не подумал... А что дальше?

Луиза (смеется): - Парень, такое ощущение, что мы поменялись ролями, что это у меня паранойя, а не у тебя! (передразнивает) ...Что дальше? Нет, вы только послушайте! Он корчит из себя Джона Леннона, а до сих пор толком и не знает, что было дальше. Слушай, ты хотя бы помнишь, как ты меня в первый раз трахнул?

Чэпмэн (пытается вспомнить, делает вид, что вспомнил): - Ну конечно же помню... Это было... Да, это было...

Луиза (опять смеется): - Слушай, дружок, а чего тебя вообще на японок потянуло, тебе что, белых женщин мало?

Чэпмэн: - Ты кого спрашиваешь?

Луиза: - Тебя!

Чэпмэн: - Кого - тебя?

Луиза (с хорошо заметной иронией): - Тебя, дружок, Марка Дэвида Чэпмэна, кого же еще?

Чэпмэн (ежится, садится на пол возле дверей машины): - Замерз я что-то, видимо, действительно снег идет...

Луиза: - Ты мне лучше про японок, так с чего это тебя на них потянуло?

Чэпмэн (как что-то сокровенное): - Вы, миссис, Клавела читали? Роман "Сегун"? Я еще в школе читал, в предвыпускном классе... Там описано, как любят японки! Вот я читал и думал: мне бы так хоть разок!

Луиза (интригующе): - Что, хочешь?

Чэпмэн: - Конечно!

Луиза: - Прямо здесь?

Чэпмэн (думая, что все это игра): - А где же еще?

Луиза: - Что, вот прямо здесь, на капоте машины, ты хочешь узнать, как любят японки?

Чэпмэн (понимая. что отступать некуда): - Хочу!

Луиза: - Иди ко мне...

Чэпмэн (испуганно): - Сейчас?

Луиза: - Ну конечно же, сейчас, когда же еще...

Чэпмэн: - А врач?

Луиза: - Какой врач, парень? Ты вообще в галерее "Индиго" и зовут тебя Джон Леннон. А я - Йоко Оно, и я хочу показать тебе, как любим мы, японки, прямо здесь, не отходя от этой дурацкой лестницы, то бишь от этого твоего "роллс-ройса", а то ты так и не вспомнишь, когда и как меня трахнул в первый раз, хотя на самом деле все было совсем не так!

Чэпмэн (совершенно запутавшись): - А как?

Луиза: - Ты мен достал, идиот! Перед тобой такая баба, а ты не можешь штаны расстегнуть! Доктор прав: паранойя, вот твой диагноз! Ну, смотри! (стаскивает с себя свитер, поворачивается голой грудью к Чэпмэну)... Что на них написано?

Чэпмэн: - Дыши!

Луиза (требовательно): - Это на левой! А на правой?

Чэпмэн: - Виолончель...

Луиза: - Ну так дыши и играй!

Чэпмэн (кричит в недоумении): - Как?

Луиза: - Да вот так! (Обнимает и тянет к себе Чэпмэна, оба падают на капот машины, занавес).

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Сцена первая

На сцене то же, что и в первом действии, точнее, опять на самом видном месте - психоаналитическая кушетка и кресла, "роллс-ройс" чуть позади. Луиза вновь в белом халате, вновь ощущение, что под ним ничего не надето. Она сидит в кресле, на кушетке вальяжно расположился доктор.

Доктор: - Ну и что ты скажешь, умничка, каков он на самом деле, этот Марк Дэвид?.

Луиза (скромно): - Смешной, док...

Доктор (потира в волнении руки): - Ах, как интересно, он - смешной, вот здорово, вот прелестно... Ну а как с паранойей?

Луиза (тоном эксперта): - Да как-то странно, док...

Доктор: - И чего же в ней странного?

Луиза: - Он сначала предложил мне поиграть с ним в Джона Леннона и Йоко Оно, а потом испугался этой игры...

Доктор: - М-да... Ну, а тебе-то самой игра понравилась?

Луиза (мечтательно): - Начала нравиться, мэтр, хотя признаюсь: Чэпмэн - плохой партнер...

Доктор (заинтересовано): - Ну-ну, подробнее...

Луиза (скромничая): - Как бы вам это сказать, док... В общем, он даже не помнит, когда впервые трахнул Йоко Оно...

Доктор (удивленно): - Кто - он?

Луиза (так же удивленно, что доктор этого не понимает): - Ну Чэпмэн, конечно..

Доктор: - Так откуда же ему это знать?

Луиза (так же удивленно, что доктор все еще не понимает): - Ведь он решил поиграть в Джона Леннона, а тот обязан это знать!

Доктор: - Луиза, а тебе не кажется, что у тебя самой начинается паранойяльный синдром?

Луиза: - Нет, мэтр, я абсолютно здорова, если, конечно, не считать, что все люди безумны... Да и вообще Чэпмэн прав: снег идет, холодно (встает с кресла и зябко ежится, начинает вновь ходить перед кушеткой с вальяжно сидящим на ней доктором)...

Доктор: - Дорогая, что я слышу: ты цитируешь нашего придурка? Может, тебе его даже стало жалко, может, ты на грани того, чтобы влюбиться и отдаться? Ах, Луиза, Луиза, а я-то питал такие надежды...

Луиза (вновь зябко ежится): - Холодно, мэтр... И это главное...

Доктор: - Ты не любишь зиму?

Луиза: - Еще не зима, мэтр, еще осень, начало ноября... А зима... Знаете, док, мне в детстве всегда очень хотелось в Альпы... Сесть в фуникулер и чтобы он долго-долго поднимал тебя к блестящим и заснеженным вершинам... Но это было давно, в детстве. В Альпах я так и не побывала, а на фуникулере прокатилась... В Сан-Франциско, года три назад... Ничего, понравилось...

Доктор: - Послушай, детка, никогда бы не подумал, что этот сеанс с Чэпмэном на тебя так повлияет... Куда подевалась вся тво энергия? Никогда бы не подумал, что параноики так на тебя действуют...

Луиза (заразительно смеется): - Это не параноики, док, это мужчины (поворачивается к доктору и очень соблазнительно оглаживает себ через халат)... Впрочем, из этого можно сделать следующий вывод: все мужчины - параноики...

Доктор: - А я?

Луиза: - А чем вы лучше, док? Вы не лучше и не хуже, вы смотрите на меня и думаете только об одном: как бы вам поскорее оттрахать меня на этой вот кушетке... И постоянно лапаете меня глазами, так как боитесь, что если пустите в ход руки, то...

Доктор (торопливо, как о чем-то очень неприятном): - Ну, это мы с тобой уже обсуждали. Ты думаешь, что я думаю лишь об одном: подашь ли ты на меня в суд, если завалю тебя на эту самую кушетку? А знаешь, милочка, что ты меня вот нисколечко не интересуешь!

Луиза (уязвлено): - Совсем-совсем?

Доктор (запальчиво): - Совсем-совсем!

Луиза: - А если я...

Доктор: - Что - ты?

Луиза (медленно, произнося каждое слово почти по слогам): - А если я прямо здесь и сейчас сниму с себя к чертовой матери вот этот халат и лягу на эту самую кушетку, на которой вы, мэтр, расселись сейчас с таким вальяжным видом, будто принимаете у мен экзамен? А, док?

Доктор (встает с кушетки и дразнит Луизу): - Ты этого никогда не сделаешь!

Луиза: - Никогда?

Доктор: - Никогда!

Луиза: - На, жри! (распахивает халат, но не снимает его, хотя и делает шаг вперед навстречу доктору).

Доктор (отшатываясь): - Полегче, детка, полегче, мы ведь на работе (слащавым тоном)... Но если ты хочешь (смотрит на часы)... Скажем, в семь, мы могли бы отлично провести время!

Луиза (запахивая халат и успокоившись): - Мэтр, это мы тоже проходили и я вам твердо сказала - нет. Вы слишком нормальны, хотя может, что и наоборот...

Доктор: - Ну, конечно, дорогая... Ведь я никогда в детстве не мечтал о том, чтобы подняться на фуникулере в Альпы!

Луиза ( интимно): - А о чем вы мечтали, доктор?

Доктор (как о чем-то очень постыдном): - Ты сейчас будешь смеяться, дорогая, но знаешь... Как бы тебе это сказать... В общем, когда-то давно, когда я был совсем маленьким мальчиком, я мечтал о том, чтобы вырасти и стать Джоном Ленноном!

Луиза (в шоке): - Боже!

Доктор (набравшись храбрости и в то же время вспоминая с упоением): - У меня были все его альбомы, а стены я оклеил фотографиями и плакатами... Был даже тот знаменитый, на котором он снялся с Йоко - они стоят голые напротив большой кровати...

Луиза (заинтересовано): - Ну и как?

Доктор (не понимая): - Что - как?

Луиза (ревниво): - Ну как вам голый Леннон и эта его голая японка?

Доктор: - Я помню, что у японки были обвислые груди, а у Леннона длинный, но очень вялый член. И еще лобки у обоих были жутко черными и волосатыми, было в них что-то обезьянье...

Луиза: - Как вы хорошо все запомнили, мэтр!

Доктор (вновь превращаясь в модного психиатра): - Ну, дорогая, чего только не случается в детстве! А разве ты не мечтала ни о чем подобном?

Луиза (бесстрастно): - Да как вам сказать... (выдержав паузу) Знаете, мэтр, если я вам скажу, что мечтала стать японкой, то вы мне не поверите и правильно сделаете. А о чем я мечтала... (грубо) Да какая вам разница, док!

Доктор: - Ну не сердись, крошка, не надо сердиться. Ты меня спросила и я тебе ответил, а если ты не хочешь говорить, то и не говори... У нас с тобой другая задача...

Луиза: - Какая же, док?

Доктор: - Чэпмэн, милашка, все тот же Чэпмэн...

Луиза: - Доктор, а я и не знала, что вы ревнивы!

Доктор: - С чего это ты взяла?

Луиза:- Но вы-то ведь только мечтали стать Джоном Ленноном, а он им почти стал!

Доктор: - Вот именно, что почти! И при этом ты еще сомневаешься: параноик он или нет. А если он не параноик, то что мы с тобой здесь делаем, милашка, как ты думаешь?

Луиза: - То есть вы мне предлагаете...

Доктор: - То есть я тебе предлагаю продолжить сеанс. И делать все так, как ему захочется. Ему, а не тебе! И даже если ему вновь захочется вытащить откуда-нибудь пистолет и пустить его в дело, то ты должна сделать только две вещи. Первое: проследить, чтобы ему было где его взять. И второе. Чтобы он не был заряжен... Я все же надеюсь, что ты как-нибудь согласишься провести со мной вечерок, а если пистолет вдруг окажется заряженным, то кто знает, что из всего этого получится...

Луиза (уход со сцены): - Вы тут начальник, док, так что - как скажете!

Сцена вторая

На сцене все то же. Выходит Луиза, она все еще в халате. Начинает торопливо ходить взад-вперед, потом вдруг подходит к кушетке, берет лежащую на ней сумочку, достает зеркальце и губную помаду, смотрит на себя в зеркальце, подкрашивает губы, убирает зеркальце и помаду обратно в сумочку, кладет ее на кушетку, потом, будто хорошенечко обдумав, берет сумочку с кушетки, небрежно бросает на сиденье одного из кресел, потом, опять вроде бы все хорошенько обдумав, берет сумочку из этого кресла и идет к другому, то есть что-то вроде бессмысленного передвижения с предметом в руках. Где-то на середине этого действа на сцене появляется Чэпмэн, он опять в пижаме и мягких больничных шлепанцах, в руках у него газета.

Чэпмэн (очень неуверенно): - Э-э-э... Миссис, а миссис, мне сказали, чтобы я пришел...

Луиза (испуганно): - А? (смотрит на него, потом успокоившись и отчего-то даже расслабившись) ...Господи, Чэпмэн, как вы меня напугали!

Чэпмэн (все так же неуверенно и тупо): - Так вот я и спрашиваю, миссис, мне можно войти?

Луиза: - Да входите, входите... Вот ваша кушетка, садитесь...

Чэпмэн (оставаясь на месте): - Я уже вошел, миссис, я уже здесь...

Луиза (кричит): - Да входите же, Чэпмэн, сколько вас можно ждать!

Чэпмэн (бежит, спотыкается, падает на кушетку): - Ой!

Луиза (сердобольно): - Что, ушиблись...

Чэпмэн: - Ничего, миссис, бывало и хуже...

Луиза (окончательно успокоившись и удобно устроившись в кресле): - Ну и хорошо...Так, с чего мы начнем...

Чэпмэн: - А?

Луиза: - Это я себя спрашиваю, а не вас... Итак, Чэпмэн, с чего же мы начнем?

Чэпмэн: - А?

Луиза: - Ну и болван же вы, дорогуша...(помолчав) Хорошо, расскажите-ка мне... М-да... Расскажите-ка мне... М-да... Послушайте, Чэпмэн, а что вы мне вообще можете рассказать?

Чэпмэн: - Не знаю.

Луиза: - Кстати, где ваш мешок?

Чэпмэн: - Вы же его забрали, миссис...

Луиза: - И то правда, забрала...(встает с кресла и направляется к "роллс-ройсу", достает из-под него мешок, кидает Чэпмэну) Держите, вот оно, ваше сокровище!

Чэпмэн: - Спасибо, миссис!

Луиза: - Одним "спасибо" не отделаетесь, милашка!

Чэпмэн (крепко прижимая к себе мешок): - А что я должен сделать?

Луиза (вновь в ярости): - Так я же уже сказала, болван! Вы мне должны рассказывать!

Чэпмэн: - Что?

Луиза (кричит): - Да хоть что! (успокаиваясь) Ну, хотя бы... Хотя бы чего вы боитесь в жизни больше всего, Чэпмэн?

Чэпмэн (очень быстро): - Собак!

Луиза (удивленно): - Как это - собак?

Чэпмэн (объясняя то, что ему абсолютно ясно): - Очень просто, миссис. Больше всего на свете я боюсь собак. Они лают и кусаются. Когда я иду по улице и вижу, что навстречу мне бежит собака, то всегда обхожу ее стороной...

Луиза (так же удивленно): - А почему?

Чэпмэн (тем же тоном): - Она может мне откусить...

Луиза (отчего-то не понимая): - Что?

Чэпмэн (смущенно): - Член, миссис... Знаете, мне всегда кажется, что она хочет откусить мой член...

Луиза (давясь от смеха): - Ну хорошо, Чэпмэн, это мы выяснили... А что вы любите больше всего?

Чэпмэн (гордо): - Машины...

Луиза (опять удивленно): - Как это - машины?

Чэпмэн: - Очень просто: больше всего на свете я люблю смотреть на красивые машины...

Луиза (въедливо): - Какие это - красивые?

Чэпмэн (начинает перечислять): - Мне нравятся "ламборджини", "бугатти", "порш", "форд-мустанг", спортивный "ягуар".

Луиза: - Вы что, гонщик?

Чэпмэн: - Нет, я не люблю водить, мне всегда кажется, что я разобьюсь...

Луиза: - Тогда что вам в них нравится?

Чэпмэн (восторженно): - Они такие красивые и так быстро ездят!

Луиза: - А "роллс-ройс"?

Чэпмэн (настораживается): - Это его машина!

Луиза (опять не понимает): - Кого - его?

Чэпмэн: - Это машина Джона Леннона...

Луиза (показывает на машину, к этому времени она вполне может встать из кресла, впрочем, все передвижения по сцене исключительно в воле режиссера): - Вот эта?

Чэпмэн: - Эта не настоящая, у него была другая!

Луиза: - А какая была у него?

Чэпмэн (вспоминая с ностальгией): - Какая была машина! Знаете, миссис, когда я впервые заработал кучу денег, то решил сразу купить себе тачку. Водить я не умел, но меня это не волновало - нанять шофера не проблема. А тачку я решил взять самую крутую и выбрал "роллс"! Да еще и раскрасил его сам в разные бредовые цвета, то-то смеху было!

Луиза (заинтересовано): - Ты это за кого говоришь?

Чэпмэн: - Как за кого? За себя, конечно!

Луиза: - За кого - за себя?

Чэпмэн: - За себя, за Джона Леннона, за кого же еще, миссис?

Луиза (кричит): - Придурок, что ты мне опять голову морочишь?.. (успокоившись) Хорошо, парень, если ты Джон Леннон, то скажи мне...М-да... Скажи-ка мне, дружище, когда ты впервые трахнул Йоко Оно и как это было?

Чэпмэн: - Трахнул?

Луиза: - Трахнул, дружище, трахнул, что же ты с ней сделал еще?

Чэпмэн: - Я должен переодеться!

Луиза: - Что-что?

Чэпмэн:-Чтобы правильно ответить на этот вопрос, должен переодеться, миссис, а то у меня может не получиться!

Луиза: - Хрен с тобой, где твой мешок?

Чэпмэн (открывая мешок): - У меня миссис, вы мне его сами отдали...

Луиза: - Ах, да... Послушай, может ты мне тогда дашь кимоно?

Чэпмэн: - Какое кимоно?

Луиза: - Ты же мне говорил, что у тебя в мешке есть кимоно... Кинь его сюда...

Чэпмэн (достает из мешка кимоно и кидает его Луизе): - Пожалуйста, миссис...

Луиза: - Погаси-ка на секунду свет!

(На мгновение гаснет свет, когда он включается вновь, то в центре сцены "роллс-ройс" - кушетка и кресла отъехали в сторону. Луиза стоит в кимоно, Чэпмэн - в белом костюме и черной рубашке, на нем опять круглые очки без оправы.)

Луиза: - Боже, парень, ты чего это так вырядился?

Чэпмэн: - Это мой любимый костюм, ты что, не помнишь?

Луиза: - А почему я должна помнить?

Чэпмэн: - Так ведь когда ты приехала в тот день ко мне, я как раз был в нем!

Луиза: - В какой день?

Чэпмэн: - Тогда еще Синтии не было дома и ты захотела посмотреть мою студию...

Луиза: -Какой Синтии?

Чэпмэн: - Моей жены... Она была в отъезде, а мы с тобой уже давно хотели увидеться наедине...

Луиза: - Боже, да ты, оказывается, такой романтичный! Увидеться наедине... (смеется, потом начинает говорить резким тоном) Послушай, Чэпмэн, а тебе не кажется, что ты действительно сбрендил?

Чэпмэн (не понимая): - Что?

Луиза: - Просто сбрендил и все тут! Ну какой из тебя Джон Леннон? Правда, Чэпмэн, я никак не могу понять одного - зачем ты его убил?

Чэпмэн: - Кого?

Луиза: - Не дури, Марк! Ведь ты убил Джона Леннона? Застрелил его через месяц после дня рождения? Пятнадцать лет назад!

Чэпмэн: - Нет.

Луиза: - Как это - нет?

Чэпмэн: - Очень просто. Нет, и все тут!

Луиза: - А кто же его убил?

Чэпмэн: - Она...

Луиза (не понимая): - Кто - она?

Чэпмэн: - Йоко!

Луиза (удивленно): - Как это?

Чэпмэн: - Очень просто, достала пистолет и застрелила, а что ей еще оставалось делать?

Луиза (еще более удивленно): - Ничего не понимаю! Ведь она его любила...

Чэпмэн (рассудительно): - Ну и что? Когда любишь - всегда убиваешь...

Луиза: - Почему?

Чэпмэн: - А ты подумай сама. Живой человек может уйти, исчезнуть... А мертвый... Пиф-паф - и все дела... Очень просто... Достаешь пистолет (достает из мешка пистолет), смотришь, заряжен он или нет (достает магазин, проверяет, заряжен тот или нет), взводишь (взводит), направляешь (направляет на Луизу ) и...

Луиза (очень испугано): - Господи!

Сцена третья

"Роллс-ройс" опять на прежнем месте, как на прежнем месте психоаналитическая кушетка и кресла. На сцене Луиза, она все еще в кимоно. Неподвижно сидит на краешке кушетки. Входит доктор.

Доктор: - Ну, милочка, и перепугался же я вчера! Слава Богу, что этот тип не успел в тебя выстрелить...

Луиза: -Это вы так думаете, доктор...

Доктор (недоуменно): - Что думаю?

Луиза: - Это вы думаете, что слава Богу, что он не успел в меня выстрелить...

Доктор (с сарказмом): - А ты конечно думаешь по-другому...

Луиза: - Я вообще не думаю, я и вчера не думала...

Доктор: - А что ты тогда делала?

Луиз (бесстрастно): - Я его хотела...

Доктор (смеется): - Чэпмэна?

Луиза: - Нет, Джона Леннона...

Доктор: - Боже, и ты туда же! Ты что, тоже сбрендила?

Луиза: - Не больше, чем вы, мэтр... Ведь вы же сами мне сказали, что я должна раскрутить этого парня, преподнести вам его на блюдечке со всеми потрохами...Вот я и старалась...

Доктор: - А для меня можешь постараться?

Луиза (безразлично): - Вы мне не интересны.

Доктор (опять с сарказмом): - Интересно, это как кто именно я тебе не интересен?

Луиза (передразнивает интонацию): - Как мужчина, доктор, прежде всего как мужчина...

Доктор: - Ну конечно же: тебе нужен исключительно Джон Леннон! Только он и больше никто. Никто и никогда! Я прав, деточка?

Луиза (запахивает на себе кимоно, встает и отходит в сторону, якобы к окну): - Холодно, док... Снег идет...

Доктор: - Боже, да помешались вы все на этом снеге... Ну идет он себе и идет... Сейчас снег, пройдет время - пойдет дождь, начнетс весна... Потом - лето, а потом снова - осень... И чего тут непонятного?

Луиза (совершенно не слушая, что он говорит, дума о своем): - Хочу в Альпы, на фуникулере... Только чтобы одна, совершенно одна...

Доктор: - Нет, посмотрите на эту идиотку! Стоило ей напялить кимоно, как она решила, что из какой-то сраной медсестры превратилась в такую же сраную японку... А японка эта, между прочим, известна лишь потому, что в свое время в нее влюбился один тип, по которому тогда сходила с ума добра половина человечества. У него от этого с головой стало плохо и он решил, что единственная панацея - эта самая японка, хотя что он в ней нашел... Вот ты, Луиза...

Луиза (оборачивается к доктору): - Что я?

Доктор: - Ты красивая женщина?

Луиза: - Не знаю...

Доктор (приказным тоном):- Распахни кимоно!

Луиза: - Зачем?

Доктор: - Не твое дело, милашка, слушай, что тебе говорят!

Луиза( распахивая кимоно, равнодушным тоном): - Пожалуйста.

Доктор: - Да, вот это тело, одна грудь чего стоит... Нет, вы только посмотрите на эту грудь, да была бы у той японки такая грудь, ей бы цены не было, а у нее...

Луиза (тем же равнодушным тоном): - Послушайте, док, а вы ведь до сих пор ее хотите...

Доктор (изумленно): - Кого?

Луиза: - Ее...

Доктор (дела вид. что не понимает): - Кого - ее?..

Луиза: - Йоко...

Доктор (после паузы): - Ты чего-то стала много понимать, крошка, тебе не кажется, что ты забываешься?

Луиза (посмеиваясь): - Хотите, я вам что-то покажу?

Доктор (пошловато): - Хочу...

Луиза: - Смотрите!

Достает из-под кушетки мешок Чэпмэна, роетс в нем, что-то достает, на мгновение скрывается из вида (может спрятаться хоть за кушеткой, хоть за любым из кресел, хоть за "роллс-ройсом"), а когда вновь появляется, то на ней черный парик.

Луиза (кокетливо): - Ну как?

Доктор: - Боже! (с этими словами он начинает медленно идти в сторону Луизы, та же - столь же медленно - начинает отодвигаться от него) ... Откуда ты его взяла?

Луиза: - Какая разница... Вы мне скажите, нравится?

Доктор: - Постой, милашка, не беги так быстро...

Луиза: - А я и не бегу, тебе что, догнать слабо?

Доктор (убыстр шаг): - Кто тебе сказал, что не могу? Сейчас я тебя догоню и тогда посмотрим!

Бежит за Луизой, та от него, они бегут по кругу, наконец Луиза спотыкается и падает, доктор налетает на нее.

Доктор: - Все, детка, держись!

Луиза: - А ты мне скажи, как тебя зовут?

Доктор (явно пытаясь подмять Луизу под себ и развести ей ноги): - А какая тебе разница?

Луиза (кусая доктора за руку): - Большая!

Доктор (вскрикивая): - Ах ты, дрянь!

Луиза выскакивает из-под доктора и отбегает обратно к кушетке.

Луиза: - Значит ты не Джон Леннон?

Доктор: - Ты прекрасно знаешь, что нет!

Луиза: - Тогда почему тебе так понравился этот черный парик?

Доктор (отвечая вопросом на вопрос): - А ты что, можешь лечь только под Джона Леннона?

Луиза (с той же интонацией, но постепенно заводясь и впадая то ли в истерику, то ли просто переходя на крик): - Но тебе же всю жизнь хотелось трахнуть эту сраную японку, сознайся! И ты всегда боялс себе в этом признаться! А хотелось тебе этого лишь по одной причине: ты завидовал ему! Ведь он умел делать то, чего никогда не умел ты, так что единственное, на что ты способен - это мечтать о том, как бы в один прекрасный день взять и трахнуть Йоко Оно! (внезапно начинает рыдать)

Доктор (подходя к ней): - Да успокойся же ты, экая напасть... Ну, Луиза, ну, милочка, стоит ли рыдать из-за такой ерунды... Посмотри: снег идет...

Луиза (внезапно прекраща рыдать и смотря на доктора): - Господи, и вы сбрендили, док... Да какое вам дело до этого снега? Ну идет себе и идет...

Доктор: - А Альпы?.. А фуникулер?..

Луиза: - Так когда это было? В детстве, а значит - давно... Идите сюда, мэтр!

Доктор (удивленно): - Куда, милочка?

Луиза: - Ну, ко мне, доктор, ко мне...

Доктор подходит к Луизе, та внезапно широко расставляет ноги.

Луиза (повелительно): - На колени, мэтр!

Доктор (пада на колени): - Как, прямо здесь?

Луиза: - Здесь, доктор, здесь, не отвлекайтесь! (притягивает голову доктора к себе) Вот так, мой хороший, вот так... (с этими словами Луиза достает из мешка, все еще валяющегося на кушетке, тот самый пистолет, что уже был в руках у Чэпмэна. Пока доктор делает свое дело, она приставляет его к виску. Отстраняет от виска. Вновь подносит. Ей мешает парик - она его стаскивает, причем, все это делается одной рукой, второй она прижимает к себе голову доктора. Наконец она решает вставить дула пистолета в рот - тоже что-то не нравится. Доктор же все так же прилежно делает свое дело. Наконец Луиза поднимает пистолет и стреляет в зрительный зал. Напуганный доктор отскакивает от Луизы.)

Луиза (кокетливо): - Ну что вы, мэтр, ведь еще не кончила!

Доктор (возмущенно и одновременно напуганно):- Луиза, что это за дела?

Луиза: - Знаете, док, ведь пистолет-то осталс у меня, а значит, он должен был выстрелить... Но в кого? В вас? Слишком много чести. В меня? Себя всегда жалко. Да и потом: не будем забывать док, что из этого пистолета уже стреляли... Пятнадцать лет назад...

Доктор(машинально повторяя): - Пятнадцать лет !

Луиза: -Ну конечно же, док, пятнадцать лет... Кстати, а где наш подопечный?

Доктор: - Кто, Чэпмэн?

Луиза: - Кто же еще?

Доктор: - Где и был всегда, в Федеральной тюрьме, в специальном отделении...

Луиза: - Вот видите, мэтр, а вы - паранойя, паранойя! Поехали лучше куда-нибудь поужинать, вы меня уже сколько раз приглашали?

Доктор(похотливо): - А потом?

Луиза: - Будет вам и потом... (смеется) Должна же я кончить!

Доктор (убега со сценой): - Я пошел за машиной, милочка, жду внизу через пять минут!

Луиза (подождав, пока доктор уйдет): - Вот такие-то дела, милочка, а ведь так хотелось остаться одной... (поворачивается, вновь подходит якобы к окну, смотрит) Действительно, снег идет и идет... Как все же хочется в Альпы! (подходит к кушетке, берет с нее пистолет, вертит в руках, брезгливо кладет обратно)... Ну и белиберда все это: Йоко, Джон, Марк Дэвид Чэпмэн...(снова берет пистолет, снова вертит в руках, и теперь уже со странной улыбкой клад?т его назад, вынимает помаду и вс? с той же улыбкой начинает медленно красить губы... со двора слышены сигналы машины... Луиза, продолжая красить губы, ид?т на их звук).

сентябрь, 1995, Екатеринбург.