Главная

Четыре бенефисные роли. Читать отрывок из пьесы "Retro"

Аватар пользователя Сергей_Могилевцев

В пьесе Сергея Могилевцева "Retro" четыре бенефисные возрастные роли: 2 мужские и 2 женские.
Пьеса есть здесь в библиотеке, также на http://www.stihi.ru/2014/06/16/2866

Аннотация к пьесе:
По набережной небольшого города у моря каждое утро в одиночестве прогуливается, ища вдохновения, старый поэт. Но вдохновение давно уже покинуло его. Когда-то, сорок лет назад, его стихами зачитывались, у него просили автографы, под его московской квартирой всю ночь дежурили поклонницы. Но все это безвозвратно кануло в Лету. Сейчас он живет в странном доме, обитатели которого больше похожи на призраков, или на героев комедии абсурда. Когда-то они были его Музами, но уже давно не могут ни на что его вдохновить. Все, что он может написать - это отдельные стихотворные куплеты и строчки, которых у него набрался уже целый большой блокнот. Его все так и зовут - поэт недописанных стихотворений, и под этим именем он, очевидно, войдет в историю литературы. Он мечтает только лишь об одном - перед тем, как умереть, написать хотя бы одно последнее стихотворение в своей жизни. И вдруг в одно прекрасное утро он встречает на набережной города, который давно уже ненавидит, свою последнюю в жизни Музу...

Читать отрывок из пьесы:

Р а п с о д о в. Второй раз за последние дни меня просят прийти на помощь. Видимо, без Рапсодова в этом доме действительно не обойтись, и пришло ему время взять ситуацию в свои руки!
И р и н а. Разумеется, Рапсодов, пришло, ибо без тебя мы, похоже, не решим свой давний спор.
Р а п с о д о в. Не решите ваш давний спор? А о чем речь, нельзя ли немного конкретней?
И р и н а. Разумеется, можно, Рапсодов, и даже нужно. Не можешь ли ты вспомнить, кто из нас двоих впервые познакомился с Тумановым в кафе «Шоколадница» на улице Пушкинской? Кому из нас он первой посвятил свое стихотворение: мне, или ей?

К и в а е т на О л ь г у.

Р а п с о д о в. Вынужден вас обоих разочаровать, но первому свое стихотворение Юлий Туманов посвятил именно мне, причем это произошло не где-нибудь, а в кафе «Шоколадница» на улице Пушкинской!
И р и н а. Как в кафе «Шоколадница»?
О л ь г а. Почему в кафе «Шоколадница»?
Р а п с о д о в. Да потому, что именно там, в кафе «Шоколадница», уже более сорока лет назад, сидел я, прекрасный и юный, и ждал, когда кто-нибудь предложит мне чашку горячего шоколада!
И р и н а. И долго ты там сидел?
Р а п с о д о в. Довольно долго, потому что вообще-то в кафе «Шоколадница» на улице Пушкинской сидели в основном молодые девушки, и ждали того же самого, что и я. В то время нравы в Москве были гораздо более суровые, чем сейчас, и молодому цветущему юноше с нежным румянцем, игравшем у него на щеках, было не так-то легко привлечь к себе постороннее внимание. За это могли и побить, и обозвать всякими нехорошими словами, а иногда и сделать кое-что хуже. Но, к счастью, в кафе ввалился с веселой ватагой друзей Юлий Туманов, сам еще тогда цветущий и юный, с нежным румянцем, играющим у него на щеках, и сразу же обратил внимание на меня.
О л ь г а. Юлий Туманов сразу же обратил внимание на тебя?
Р а п с о д о в. А на кого же еще было обращать ему внимание, как не на меня? Не на многочисленных же девиц, которые только того и ждали, чтобы им предложили чашку горячего шоколада, или, на худой конец, посвятили какое-нибудь стихотворение? Разумеется, Юлий Туманов обратил внимание именно на меня, и, хоть у него и не было денег на шоколад, но свое стихотворение он мне все же посвятил!
И р и н а. А что было потом?
Р а п с о д о в. О, потом все было так чудесно, что это невозможно описать словами, а разве стихами, что Юлий Туманов и делал с утра до вечера! Мы жили с ним в маленькой мансарде под крышей старого здания на самой окраине Москвы, звезды заглядывали в наше окошко, птички чирикали за окном, и, кажется, не было в мире двух более счастливых людей, чем мы!
О л ь г а. И долго так продолжалось?
Р а п с о д о в. К сожалению, не очень долго, всего лишь около полугода, но за это время Юлий Туманов создал цикл стихотворений, которые переживут века. И я горд тем, что на эти стихотворения его вдохновил именно я!
И р и н а. Но вы все же в итоге расстались?
Р а п с о д о в. Увы, расстались, ибо мой нежный румянец постепенно сошел на нет, птички за окном чирикали уже не так нежно, а звезды не так ласково заглядывали в нашу форточку. К тому же, у нас кончились деньги, и нам нечем было платить за жилье. Юлию Туманову в такой ситуации не оставалось ничего иного, как покинуть меня, наградив на прощание нежным поэтическим поцелуем, и признавшись, что лучше, чем я, у него никогда не будет Музы, отправиться в кафе «Шоколадница» на поиски нового вдохновения. Именно там встретил он вас, скучающих в одиночестве, и предложил стать его Музами. Не знаю, кому конкретно он предложил первой, разбирайтесь между собой, да меня это, если честно, и не касается. Главное, что я у него был первый, а вы обе появились гораздо позже. Я об этом, кстати, и в мемуарах своих напишу!
О л ь г а. Рапсодов, ты подлец!
И р и н а. Рапсодов, ты самый большой извращенец из всех, кого я когда-либо встречала!
Р а п с о д о в. Ты просто давно не заглядывала в зеркало!
О л ь г а. Рапсодов, тебя надо убить!
Р а п с о д о в. Это надо было делать сорок лет назад, а теперь слишком поздно. Теперь уже ничего не изменишь, и, пожалуй, единственное, что нам остается – это писать мемуары!

Пауза, во время которой все как будто заново разглядывают друг друга.

И р и н а. Рапсодов, позволь познакомить тебя с молодым человеком. Это Александр, жених Инессы, быть может, ты на правах более опытного человека дашь ему пару дельных советов?
Р а п с о д о в. Только лишь два, молодой человек: не верьте женщинам, и не становитесь поэтами, в любом случае вас жестоко обманут. В первом случае вас обманет невеста, найдя себе кого-то другого. А во втором обманет жизнь, и вы на сорок лет застрянете в сыром городишке, окруженный былыми соратниками, которые только и ждут вашей смерти, чтобы тут же начать писать мемуары, в которых не будет ни капли правды!
А л е к с а н д р. Неужели жизнь настолько сурова?
Р а п с о д о в. Напротив, она необыкновенно прекрасна, надо только уметь поймать тот единственный шанс, которого хватит вам до конца ваших дней!

Дверь с улицы открывается, и заходят Т у м а н о в с И н е с с о й, оба крайне возбужденные и довольные.

Т у м а н о в. Друзья, сегодня с утра я полон необыкновенных предчувствий. В воздухе этого необычного городка разлито вдохновение, я дышу им полной грудью, и в моей голове одна за одной рождаются гениальные строчки!
О л ь г а. Всего лишь строчки, а не готовые стихотворения?
Т у м а н о в. Да, всего лишь строчки, но зато какие, где вы слышали когда-нибудь такие гениальные строчки? (Читает.)

Тайна железных дорог,
Тайна далеких путей…

Или вот эта:

Твоей щеки едва касаясь
Темнел нелепый завиток…

Или вот еще:

И тишина пришла, как осень,
Как звук разорванной струны…

И р и н а. Да, строчки действительно гениальные, видимо, тебя кто-то необыкновенно вдохновляет сегодня?
Т у м а н о в. Меня необыкновенно вдохновляют уже несколько дней, я всю жизнь мечтал о таком вдохновении, и вот наконец его получил!
О л ь г а. И кто же тебя вдохновляет, безумный поэт, уже сорок лет ловящий в воздухе свои гениальные строчки? Не мог бы ты открыть нам источник твоего вдохновения?
Т у м а н о в. Вот он, вот он, источник моего нынешнего вдохновения!

Выталкивает на середину комнаты И н е с с у.

Вот кто вдохновил меня на эти безумные строчки. На эти, а также на следующие. (Читает из блокнота.)

Как древний грек, познавший Океан,
Я пью вино из пенного бокала,
И не могу напиться, мне все мало,
Мне мало дней, похожих на обман!

И р и н а. Да, это серьезно. Это уже почти что законченное стихотворение, и я готова поверить, что такое стихотворение у тебя все же появится.
Т у м а н о в. Я знаю, я чувствую, что такое законченное стихотворение у меня все же появится! Появится вопреки всему, появится несмотря ни на что, появится после сорока лет забвения и молчания. Появится благодаря моей новой Музе, которую нашел я на набережной этого чудесного городка, вышедшую мне навстречу из белой морской пены. Как Афродита навстречу юному античному стихотворцу, пораженному наготой ее белого и прекрасного тела!
О л ь г а. Мне помнится, в свое время ты не менее поражался белизной таких же обнаженных тел, и не только, между прочим, женских, но и мужских!
Т у м а н о в. Красота обнаженного тела всегда вызывает восхищение, независимо от того, женское это тело, или мужское! Вспомните Микеланджело, ваяющего своих женщин с мужеподобными мощными фигурами, а мужчин с прекрасными женскими очертаниями!
И р и н а. И все же, Туманов, ты должен признать, что твои прошлые Музы, имеющие прекрасные женские очертания, и мощные мужские формы, все же вдохновили тебя на первый и единственный том твоих сочинений! Как бы ни была прекрасна твоя новая Муза, вместе с ней ты создал всего лишь новые куплеты и строчки. Всего лишь куплеты и строчки, и более ничего!
Т у м а н о в. Дайте мне еще немного, еще самую малость. Быть может час, быть может два, быть может чуть больше, и я напишу новое стихотворение, которое положит начало моему второму тому стихов, рожденному из новых открытий и новых невиданных откровений! Быть может, оно родится из этих сегодняшних строчек. (Читает из блокнота.)

Поэты долго не живут,
Им заполняет жилы воздух,
Для них язвительные звезды
Шлют свой презрительный салют…

Быть может из этих:

Писать стихи, и ноги свесить в вечность,
И наблюдать приход таинственного дня…

Или вот этих:

Мы все давно на небесах,
И наше время золотое,
Оно немножечко другое, -
Мы все давно на небесах!

Мы все давно на небесах,
И перестали спорить с веком,
Простившись с бренным человеком, -
Мы все давно на небесах!..

Я не знаю, из каких строчек, и из каких новых куплетов родится это мое новое стихотворение, но я знаю точно, что оно обязательно родится! Я чую нюхом старого, забытого потомками и современниками стихотворца, почти что мифа, почти что легенды, почти что призрака, что оно неизбежно придет ко мне. Как рассвет нового дня. Как награда за труды прошлых лет. Как прекрасные дары, ниспосланные богами за долгие годы молчания и бессилия. И тогда все чудесным образом переменится. Тогда все начнется сначала. Тогда этот Богом заброшенный городишко обернется вмиг блестящей столицей, и тысячные толпы моих поклонников вновь будут аплодировать мне, и считать за счастье получить мой автограф.
О л ь г а. Туманов, чтобы это произошло, ты должен родиться заново в другой стране, у других родителей, и в другую эпоху. И у тебя, между прочим, должно быть другое имя. То, о чем ты мечтаешь, в принципе невозможно!
И р и н а. Туманов, оглянись вокруг, спустись с небес на землю. Посмотри на себя в зеркало, взгляни в лицо своим бывшим Музам! Туманов, мы все мертвы, нас уже давно нет, мы всего лишь воспоминание о старых счастливых денечках, которых, возможно, вообще никогда не было! Мертвые не воскресают, Туманов, мечтать о воскресении мертвых грешно, это под силу всего лишь Господу Богу!
Р а п с о д о в. Туманов, мы все действительно давно уже на небесах! Мы все действительно давно уже ретро! Наши прекрасные мужеподобные женские и воздушные мужские тела давно уже сгнили, и лежать в сыром склепе! Мы все в лучшем случае ходячие мертвецы, а в худшем – насмешка какого-то помешанного сочинителя. Какого-нибудь помешанного стихотворца из прекрасной эпохи, которая давно уже канула в Лету. Герои которой давно уже выпили свой шоколад из тонких фарфоровых чашек, сидя в давно уже разрушенных и погребенных под завалами времени кафе. Наши мансарды давно обвалились, на их месте построены кварталы новых многоэтажных домов, населенных новыми молодыми людьми, которые о нас никогда не слыхали. Которым новые поэты давно написали новые стихи, вдохновившись новыми юными Музами, и раздали новые автографы своим новым поклонникам. Туманов, мы все действительно ретро, всего лишь едва узнаваемые очертания на старых черно – белых фотографиях, случайно уцелевших на стене заброшенного дома! Очнись, старый поэт, отпусти наивную девушку, поверившую твоей красивой и сладкой сказке, и готовую заложить за нее свою бессмертную душу! Ведь тебе, Туманов, все равно, какова сущность ее прекрасного белого тела, тебе все равно, мужчина она, или женщина. Ты монстр, Туманов, тебя интересует одно лишь твое вдохновение, которое могут дать тебе такие лишь монстры, как мы. Она ожидает от тебя чего-то волшебного и чистого, но единственное, что ты можешь ей дать – это превратить в такого же монстра, как ты сам! Отпусти невинную душу, вернись к нам, и доживи свой век в этой богадельне у моря, а потом сойди во гроб, благополучно забытый современниками и потомками!
А л е к с а н д р. Инесса, эти люди говорят правду! Все, что ты видишь вокруг – это действительно ретро, это иллюзия, это обман, это всего лишь мертвецы, искусно претворяющиеся живыми. Вернись ко мне, очнись от этого страшного обморока, в котором пребываешь ты уже несколько дней! Не спускайся в могилу за этим живым мертвецом, которому неизвестно уже сколько лет, быть может сто, а быть может и тысяча! Не вдохновляй его на последнее в жизни стихотворение!
И н е с с а. Даже если я вдохновлю его на это одно – единственное стихотворение, я буду знать, что не зря прожила жизнь! Всего лишь на одно – единственное, возможно даже последнее в жизни стихотворение, после которого он умрет, а я навечно останусь его Музой. Последней Музой Юлия Туманова, гениального поэта, стихами которого зачитываются современники, и будут зачитываться потомки. И пусть я после этого уже никого не смогу вдохновить, пусть я сама стану таким же ретро, как эти ходячие мертвецы!

Кивок в сторону И р и н ы, О л ь г и и Р а п с о д о в а.

Пусть! Но ощущение высокой судьбы навеки останется со мной, и это будет намного выше, чем та скучная жизнь, которую ты мне предлагаешь. Что мне твоя карьера юриста, что мне долгая и скучная жизнь рядом с благополучным во всех отношениях мужем? Я выбираю вечность, где нет разницы между женщиной и мужчиной, если они способны вдохновить поэта на гениальные строчки, где ретро означает молодость и жизнь, а унылая данность означает бесконечное ретро! Одним словом, Александр, я к тебе никогда не вернусь. Поищи себе новую подружку и новую невесту, потому что я стала подругой и невестой поэта Юлия Туманова, и что-либо изменить в моей судьбе уже невозможно!
Т у м а н о в. Хорошо сказано, моя девочка, лучше сказать не смог бы никто, даже сам Юлий Туманов! Думаю, что нет смысла говорить что-то еще, потому что слова ничего не значат, а значат дела. Славные дела, которые у нас еще впереди. Прошу прощения, прогулка по набережной, а также эта поучительная дискуссия утомили меня. Я вынужден покинуть вас, чтобы немного набраться сил, и заново перечитать все то, что записал в свой вечный блокнот незавершенных стихов.

Показывает свой блокнот.

Одним словом, до вечера, который уже не за горами, и который, надеюсь, принесет нам новые открытия и новые сюрпризы!

Делает прощальный жест, уходит в свою комнату вместе с И н е с с о й.
Оставшимся нечего ответить Т у м а н о в у, и они еще долго молчат, глядя на захлопнувшуюся дверь.

З а н а в е с.